Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 76

Только тут Настя заметила, что на Косте синие форменные брюки и куртка с погонами. Не было только головного убора. И прическа Бугаева была какая-то не милицейская. Он был по-модному стрижен, и над левым его ухом красовались три выбритые полоски. Это была голова-кроссовка «Адидас». Но сам Костя был красивым парнем. Настя посмотрела на его руки, которые он все потирал, и удивилась. Кисти рук были красные после драки и просто огромные.

С Настей что-то произошло. Она вдруг проснулась после долгой спячки и почувствовала себя примерно так же, как в момент встречи с Артуром. Костя был, конечно, не Артур. Во-первых, значительно моложе, во-вторых, крепкий, как культурист.

– Ты сейчас дырку на нем прожжешь! – ревниво крикнул Олег и пощелкал пальцами у Насти перед носом. Девушка очнулась и ей стало неловко.

Дальше произошло то, чего Настя очень не хотела. Хлынов выудил у девушки новый номер и, не откладывая в долгий ящик, потащил Настю в ближайшее кафе, чтобы отметить встречу.

Несмотря на то, что один из парней должен был после сесть за руль, пили оба. Олег быстро опьянел и стал заигрывать со всеми девушками вокруг, не пренебрегая официантками и барменшей. Костя ни с кем не заигрывал и, кстати, не пьянел. Пьяными были только его глаза, которыми он сверлил Настю. Нет, скорее не сверлил, он любовался, потому что глаза Бугаева были добрые и излучали надежность. Он как бы говорил девушке, что теперь ее не обидят ни толстяки на машинах, ни скелеты на велосипедах, никто. Теперь каким-то образом он будет всегда неподалеку и придет на помощь, в случае чего.

Олег время от времени косился на идиллическую картину безмолвного общения соседей по столику. Насте стало неудобно за молчание.

– А ты, Костя, в каком звании? – спросила она большерукого верзилу.

– Майор я, – небрежно махнул рукой тот. Настя не разбиралась в знаках отличия, но почему-то помнила, что у майора должны быть большие звезды на погонах. Ну, или хотя бы одна большая. У Кости были две маленькие.

– Олег, а две маленькие звездочки, это кто? – Настя отвлекла Хлынова от интереснейшего общения с проходившей мимо сорокалетней дамой.

– Две маленькие? – Олег покосился на Бугаева, и тот подмигнул, – а где ты видишь две маленькие? Это большие. Он подполковник.

– Я майор! – весело закричал Костя, и, повернувшись в зал, повторил. – Майор я!

Посетители подобострастно закивали, потому что никто не хотел связываться с пьяным ментом. Но Бугаеву не понравился какой-то интеллигент в очках и парень свистнул:

– Фьють! Эй, очкарик! Да, да, ты! Ментов, что ли, не любишь?

Интеллигент вытащил изо рта надкусанный мант и кивнул:

– Люблю.

– Смотри мне, козел! – погрозил пальцем Бугаев и развернулся к Насте. – Ментов все боятся. Я когда без формы, сам боюсь. А в форме мне все пофигу.

В другое время Настя бы ушла. Сидеть во второсортном кафе и наблюдать, как пьют два здоровых мужика, одного из которых она толком не знает, было не в ее привычках. Но она не могла уйти. Полчаса назад эти двое спасли ее от хама, и теперь она должна была отплатить им своей компанией.

Олег между тем окончательно подружился с очередной девушкой и ушел следом за ней на улицу. Костя по очереди понюхал все стаканы и убедился, что они пусты.

– Пойдем, наверное, отсюда, – скучающим голосом сказал он. Лениво поднявшись, он расправил мятый китель и направился к выходу. Настя не понимала, заплачено или нет. Может быть, эти двое имеют в заведении бесконечный кредит. Она посмотрела в сторону бара. Барменша стояла и наблюдала за происходящим.

После того, как Костя исчез, барменша вышла из-за стойки и направилась к столику. Настя все поняла. Эти двое спасли ее жизнь от покушения разгневанного толстяка, а перекус в кафе был платой за спасение. Девушка открыла сумочку и извлекала оттуда пятитысячную купюру, меньше просто не было. Барменша долго просвечивала бумажку на наличие водяных знаков и, в конце концов, нехотя выдала Насте сдачу.

Олег уже давно уехал, и на крыльце, сидя на корточках, скучал Костя.

– Надо тачку посмотреть, – сказал он, – по-моему, на двери вмятина.

Они перешли дорогу, и мнимый майор осмотрел Настину машину. На двери была заметная вмятина. Еще была царапина на крыле. Девушка расстроилась.

– Сейчас проедем к армянам, – сказал Костя, – это знакомые мои. Армяне сделают.

Не спрашивая, парень сел за руль, дождался, когда Настя пристегнется, и влупил по газам. Настина красавица никогда не летала так быстро. Она жалобно скулила на поворотах, но Костя не позволял ей расслабиться, пока они не подъехали к загородной СТО. Здесь пахло сваркой и резиной, почти как на стройке, но резче.

– О, майор! – закричал разнузданный бородач в клетчатой рубашке, – твоя тачила?

– Да нет, Настина, – мотнул головой Костя, – какой-то мудак причинил.

– Спросить надо было с мудака!

– Спросили, – отмахнулся Костя, – но он же крыло не сделает. И дверь.

– Сделаем, – сказал армянин. Он подошел к машине, присел у двери, потрогал железо:

– За десять сделаем.

– Я же вам на той неделе «уазик» подогнал аварийный, – напомнил Бугаев, – не потянет, что ли, на десять?

– Потянет! – хитро улыбнулся бородач. – Оставляй, вечером заберете.

– Тут стоянка такси неподалеку, – сказал Костя, и Настя побрела за парнем.

Насколько девушка поняла, Майор – это была Костина кличка. Позже она посмотрела в интернете, что значат две маленькие звездочки. Бугаев был всего-навсего лейтенантом. Было непонятно, в какой службе он числится и в каком таком горотделе сидит. Ясно было, что его стоило хорошо узнать, прежде чем подпускать к себе. Не взирая на всю его журнальную внешность и добродушный характер.

Костя нравился Насте. Он без слов довез ее до самого подъезда на такси, а вечером пригнал Настину красавицу уже без царапин и вмятин. Девушка спросила, сколько она должна заплатить, но Бугаев весело отмахнулся. В нем сквозило какое-то презрение к мелочам. То, что малознакомая девушка расплатилась за трапезу в кафе, он, скорее всего, даже не заметил. В делах он, видимо, признавал безналичный расчет. Пригнал костоправам некий хлам, и они за это сделали Настину машину. Теперь Настя как бы должна Майору, но он ее не торопит. Но девушка все равно ощущала себя должницей.