Страница 19 из 69
Глава 5. Изменчивые решения
Похороны были безликими. Никто не пришел, за скупым исключением: меня, Адриана и Дейла. Даже доктор Огли не явился или медсестры, которые годами следили за состоянием мамы.
Не было никого.
Холодно, зябко и пусто.
Я наблюдала, как тело мамы, спрятанное в деревянный гроб, опускалось в землю. Я не проронила ни слезинки. Все происходило словно с другим человеком. Будто это не я стояла под мелко моросящим дождиком, будто не я отправляла Оливию в последний путь, будто не у меня должно было разрываться сердце от потери единственного человека, с кем меня роднит бегущая по венам кровь.
Все закончилось давно. Я потеряла ее еще в детстве, но сохраню память о мягких руках и нежном голосе. Расскажу о воспоминаниях своим детям. Не позволю, чтобы Оливия исчезла навсегда.
Пасмурная погода плакала за меня. Редкие капли стучали о крышку гроба, как последняя симфония для Оливии.
Прощай, мама..
Похороны прошли, но мне не дали дойти до дома, чтобы спрятаться под крышей от пасмурной погоды. Я хотела зарыться в мыслях о маме, повспоминать о том, какой она была раньше, пока болезнь не забрала ее в дом Печали. Хотела воскресить момент, когда мама, уже будучи лишенной рассудка, все равно гладила меня по голове, а я рыдала, лежа у нее на коленях. Казалось, что что-то внутри нее еще помнило, что я ее единственная дочь. Что именно я, та маленькая девочка, в которой она видела весь мир. Мама будто понимала – в тот момент я бы сломалась, не будь ее рядом.
Теперь я навсегда лишилась возможности посмотреть на ее лицо, коснуться рук..
Миллиган поджидала меня, стоя у крыльца под черным зонтом. Вся такая взволнованная, она просила меня снова сдать анализы, я отказалась. Ничто не изменит того факта, что беременность протекает быстрее обычного. Я не могу объяснить ей про Каролин, чем они славятся и что это вообще значит. Люди о нас не знают. По крайней мере большая их часть. Только сильным мира сего, открыта тайна про необычных женщин, обладающих дарами. Таков закон Салема, о Каролинах можно было разговаривать только в пансионе, а он сгорел, как и возможность почесать о нас языками. Хорошо это или плохо? Смахнув со щеки капли дождя, а не причитающиеся мне сегодня слезы, я поняла – хорошо. Ведь если бы каждый живущий на планете знал про Каролин, то мне угрожали бы опасности куда чаще обычного. Сколько бы людей хотели воспользоваться моим даром? Например, влезть в голову неверного супруга или жадного работодателя? А сколько людей считали бы несправедливым, что у них нет дара, а у меня есть? Сколько бы озлобились из-за этого?
Кажется, впервые с момента, как я прочитала устав Салема, я рада его существованию. Чем меньше людей знает о моем даре, тем лучше. Тем безопаснее.
Миллиган ушла, так и не добившись желаемого. Я понимаю доктора. На ней лежит священная ответственность сопроводить в наш гнилой мир, потомков знаменитых и прославленных Куин. Именно на Миллиган давит Адриан, расспрашивая ее о беременности каждый день. Именно с нее он спросит, если что-то пойдет не так. Я не жду легких родов. Уверенная в том, что все пройдет мерзко, надеюсь об одном – пусть дети выживут и никогда не попадут в лапы Элли. Выживу ли я? Стараюсь не думать об этом, но что-то, живущее внутри меня, шепчет отрицательный ответ. Предчувствие или страх перед неизвестным? Это я узнаю примерно через три месяца.
Дни проходят, я чувствую себя все хуже и хуже.
Практически не ем и теперь страдаю от бессонницы. Я лишь номинально нахожусь здесь, морально я в постоянном страхе перед Поулом и Элли.
Они где-то рядом.
Совсем близко.
Любая тень за вечерним окном, неустанно привлекает мое внимание и заставляет сердце заходиться в ускоренном ритме. Ночной скрип старых половиц, уже дважды заставил меня перепроверить подвальный лаз.
Стоило мне туда спуститься, как я утонула в воспоминаниях, как Брайан заставил меня произнести во всеуслышание, что я принимаю на себя командование Салемом, пока Люк не вернется в город. Тогда он мастерски обвел меня вокруг пальца и заставил играть на его условиях. Будь я проклята, но эти воспоминания не отравляют, они заставляют улыбнуться. Тяжело признаться даже себе, но я скучаю. Скучаю по тем ощущениям, что происходили во мне, когда Брайан находился рядом.
Скучаю по звуку уверенного прохладного голоса.
Скучаю по внимательному взгляду, который обжигал ярче касания.
Скучаю по Брайану сильнее, чем он того заслуживает.
Дейл отказывается сопровождать меня без прямого приказа от Адриана. Узнав о моей беременности, он смутился, но старался не подать виду. На уговоры, не поддается. На угрозы лишь закатывает глаза. В одну из попыток уломать его, я решила влезть к нему в голову и приказать увезти меня к Брайану, сделала шаг к Дейлу и тут же отругала себя последними словами. Я ведь знаю, что Дейл был таким же подопытным Элли, как и Брайан, это было бы слишком жестоко с моей стороны, так с ним обойтись. Влезть к нему в разум без позволения и обманом заставить делать то, что мне нужно..
Это низко даже для меня.
За мной нехилый шлейф отвратительных решений и более непривлекательных действий, но я не хочу перейти еще одну черту и потерять расположение Дейла. Несмотря на то, что он отказывается увезти меня, я считаю его одним из немногих друзей, какими смогла обзавестись за всю свою жизнь. Если посмотреть, то этот список до безобразия короткий. В нем числится всего два имени: Дейл и Адриан. Брайана в этот список я внести не могу по понятным причинам. Он был моим врагом дольше, чем другом. Он был моим любовником меньше, чем я того желала. Охра не знает обо мне и сотой доли правды, поэтому она даже не подбирается к списку. А больше я ни с кем и не сближалась. Одиночка? Я определенно могу себя так называть.
О себе я могу рассуждать вечно, но все никак не получается найти истину, которая стала бы для меня якорем. Кроме беременности, похорон мамы, самокопаний, в мире продолжает протекать жизнь. Печально осознавать, но жизнь всегда идет рука об руку со смертью.
Второе по величине поле, что простиралось на северной стороне сгорело. Это не было случайностью или оплошностью фермеров, которые не потушили очаг или бросили на солому окурок. Поле подожгли намеренно, при этом расстреляв всех рабочих, что там находились. Тринадцать человек. Целая смена фермеров, которые через неделю должны были вернуться домой.
Мы с Адрианом склонны предполагать, что это Поул. Либо он так пытался выманить Адриана из города, либо решил отомстить за упущенную возможность поймать меня до рождения детей.