Страница 37 из 46
На данный момент, безусловно, к культу Санта-Муэрте примешивается то, что сами мексиканские исследователи называют «мексиканщиной». С 1990-х гг. он стал обрастать доиспанской эстетикой, особенно это касалось версий из штата Веракрус. Последователи заявляли о себе в местных газетах как о поклонниках культа Миктлантекутли, при этом называя верховное божество в женском роде — она. Видимо, они не вдавались в подробности того, что на самом деле Миктлантекутли был божеством мужского пола. Они планировали празднования, совпадающие с Днем мертвых, в рамках которых проводили уличные церемонии. Во время данных церемоний так называемые профессиональные индейцы, то есть те, кто зарабатывает на своем этническом происхождении, танцевали на городской площади в стереотипных «ацтекских» костюмах с массивными головными уборами из перьев и шумящими украшениями из ракушек. Затем участники следовали живописным шествием до археологического комплекса Эль-Сапоталь, где в то время проводились раскопки[177].
К слову, не только последователи культа Санта-Муэрте грешат использованием археологических комплексов для неоязыческих ритуалов. Подобные практики встречаются повсеместно, и этот факт очень удручает исследователей, которые считают проведение подобных церемоний не только неуместным, но и негативно сказывающимся на состоянии памятников и их сохранности. Любым попыткам остановить эту порчу древних памятников противопоставляется модный дискурс о правах аборигенов, хотя в большинстве случаев памятники разрушают представители совсем других этнических групп. Несмотря на подобный «иконографический беспредел», где образы из доиспанского прошлого смешиваются с образом Девы Марии Гваделупской, данный феномен демонстрирует пример удивительной способности культа Санта-Муэрте трансформироваться и вбирать в себя элементы иных религиозных верований, прежде всего тех, что принесли на Американский континент привезенные в период колонии рабы из Африки. Для этого феномена ученые даже используют особый термин «культурный каннибализм». Однако приписывание культу Санта-Муэрте черт доиспанских божеств присуще лишь сознанию современных адептов и не имеет ничего общего с его истинным происхождением.
Так что же можно считать истоками культа Санта-Муэрте? Когда он сформировался? Кто его адепты и каким образом они воздают дань своей костлявой покровительнице?
Как становится ясно из предыдущего раздела, практически на протяжении всего колониального и даже постколониального периодов мексиканцы отмечались тягой к созданию закрытых локальных религиозных культов. Несмотря на то что основу духовности и духовного объединения закладывала католическая церковь и ее обряды, в селениях сохранялись местные святые, культы которых часто перерастали в более масштабные религиозные течения и даже секты. В особенности это случалось в ответ на потрясения и события, происходившие в обществе в тот или иной временной промежуток. Наиболее ярким примером является уже неоднократно упомянутый Сан-Паскуалито, культ которого сформировался в разгар эпидемии чумы. Другим значимым феноменом стал культ «говорящих крестов» у юкатанских майя — наиболее яркий пример религиозного ответа на пертурбации общества во время гражданской войны, известной как война каст на Юкатане. Этот культ соединил христианский символ и древний культ пещер. Многие из данных религиозных течений старались делать своей центральной фигурой образы, не противоречащие католическим догмам, однако, начиная с тех же «говорящих крестов», данная картина стала меняться.
Что касается непосредственно Санта-Муэрте, устные упоминания о поклонении этому персонажу относятся к 1940-м гг., хотя в каждом штате первые сведения о Санта-Муэрте датируются разными десятилетиями ХХ в. Поклонение этому культу являлось закрытым: все святилища были личными и находились в частных домах.
Итак, поклонение Санта-Муэрте не афишировалось и было тайным. Это хорошо описывается в книге Оскара Льюиса «Дети Санчеса», которая считается самым ранним этнографическим описанием культа и основывается на его полевых исследованиях в Тепито — наиболее криминализированном районе Мехико — во второй половине 1950-х гг. Автор, в частности, рассказал почти каноническую для мифов историю женщины, которая страдает от своего мужа — домашнего тирана и изменника. Когда она обращается за помощью к своей сестре, та рекомендует героине молиться Санта-Муэрте девять ночей подряд, чтобы муж перестал изменять и вернулся «избитым и связанным, дабы исполнить свои обещания». В целом ранние формы поклонения Санта-Муэрте носят черты африканской сантерии, то есть смеси поклонения католическим святым в версии традиций африканских рабов. До сих пор в рыночных ларьках с атрибутикой Санта-Муэрте можно купить разноцветные свечи и магнитные камни, которые часто используются в практиках мексиканскими брухас (brujas), то есть ведьмами. Эти практики включают в себя в основном любовную магию: к Санта-Муэрте часто обращаются, чтобы вернуть мужа или любовника.
Заговор звучит так:
«…Возлюбленная смерть моего сердца, не оставляй меня беззащитной и не оставляй [имярек] в покое ни на мгновение — докучай его, умерщвляй его, лиши его покоя, чтобы он всегда думал обо мне»[178].
Подобного рода молитвы человек должен читать девять дней — по количеству дней католической новены. Столько же свечей продается упаковками в колдовских ларьках. Свечи имеют определенные цвета, — например, заточенные на любовную магию, разумеется красные. Все подобные практики не предназначались для всеобщего обозрения и носили (до сих пор носят) сугубо личный характер.
Один из обязательных аспектов почитания Санта-Муэрте — наличие домашнего алтаря со статуэткой Святой Смерти, которую почитатели хранят как зеницу ока, носят с собой и называют ласковыми прозвищами: красотка, малышка, невеста, даже матушка или дитя. Все это говорит об очень личном восприятии Святой Смерти и ее близости к своим адептам настолько, что ее начинают видеть как члена семьи. Некоторые приверженцы данной религии объясняют это тем, что смерть никогда нас не оставляет, она буквально находится в нас: наш скелет и есть вместилище Санта-Муэрте[179].