Страница 30 из 47
Что делать вместо путешествий
Глава I
Открывать границы
В этой главе выясняется, что обитатели Формозы перемещаются на гиппопотамах и носорогах
Теперь, когда мы изучили разные виды не-путешествий и перечислили кое-какие случаи, в которых нам приходится о них рассказывать, настало время сделать несколько предположений о том, как из подобных ситуаций выходить, тем более что они наступают, как мы заметили, гораздо чаще, чем можно подумать, и каждый из нас рискует рано или поздно с ними столкнуться, хочет он того или нет.
Поскольку сам я путешествовал немного, но неоднократно сталкивался с необходимостью рассказывать о неких воображаемых краях, меня можно считать вполне подходящим человеком, чтобы дать несколько советов тем, кто опасается, что однажды им придется заново изобретать географические пространства, и хочет быть уверенным, что это изобретательство не раскроют. И еще я могу научить, как не стать жертвой такого вымысла, а, наоборот, извлечь из него пользу, чтобы лучше понять и края, о которых пойдет речь, и самого себя.
В начале XVIII века в Лондоне объявился человек, назвавшийся Джорджем Салманазаром, обитатель острова Формоза[52]; он мгновенно обрел в городе огромную известность, буквально сделался легендой. Он рассказывал, что его увезли с родного острова во Францию иезуиты, которые безуспешно пытались обратить его в католицизм. Изъяснялся Салманазар на латыни и на английском, а преследования за веру, которым он, по его словам, подвергся, вызвали сочувствие у представителей англиканской церкви, и она взяла его под свое покровительство.
А Салманазар начал рассказывать о своем острове, о котором в Европе в те времена еще почти ничего не знали. И очень быстро снискал себе этими рассказами большой успех: отчасти в силу необычности своего одеяния (а одежды его были весьма экзотичны и причудливы), отчасти потому, что питался он исключительно сырым мясом, но в основном из-за того, что он сообщил множество новых сведений о своих родных краях, причем сведения эти оказались самыми невероятными.
Слава Салманазара только выросла после того, как в 1704 году был напечатан его труд «Историческое и географическое описание острова Формоза, принадлежащего императору Японии», предисловием к которому служила его автобиография. Вскоре книга была издана повторно и переведена на несколько языков. Поскольку книга Салманазара, открывшая читателям удивительные факты, пользовалась большим успехом, его приглашали читать лекции перед научными обществами, и его известность еще возросла, причем не только в Англии, но и по всей Европе.
Салманазар действительно рассказал о своем острове, о котором раньше почти ничего не знали, много нового. Например, выяснилось, что остров Формоза со столицей — городом Кстернеза — принадлежал Японии, а вовсе не Китаю, как долгое время неправильно считалось, и что формой правления там является монархия.
О нравах этих мест Салманазар тоже сообщил интереснейшие вещи. Именно от него все узнали, что одежда жителей острова в точности соответствовала их положению в обществе, что они практиковали многоженство и пожирали своих жен, если те оказывались им неверны, а также что на Формозе регулярно проводились человеческие жертвоприношения[53].
Еще благодаря Салманазару выяснилось, что жители острова питаются в основном мясом змей, живут под землей, где у них выстроены круглые дома, а в качестве ездовых животных используют не только лошадей и верблюдов, но также гиппопотамов и носорогов[54].
Однако автор не просто снабдил читателей бесценными сведениями о жизни и обычаях Формозы. Кроме того, он дал им возможность освоить язык острова[55], на котором сам не только свободно говорил, но и писал. Он объяснял, что в местном алфавите двадцать букв, непохожих на китайские или японские иероглифы, что в нем шесть различных времен, которые образуются с помощью вспомогательных глаголов и разницы тона.
Чтобы дать европейцам возможность лучше узнать этот язык, он даже приводил «Отче наш» в переводе на формозийский; текст начинался словами: «Ами Порнио дан чин Орнио вики, Гнайджорхе сай Лори, Ейфодере сай Багалин, джорхе сай домион апо чин Орнио». Язык острова Формоза вызвал живой интерес у многих интеллектуалов, в том числе, например, у Лейбница; язык этот был так строго и красиво устроен, что лингвисты продолжали изучать его еще много лет после того, как обман Салманазара был раскрыт.
Потому что, конечно, Салманазар ни с какой Формозы не приезжал. Он родился во Франции и придумал себе эту легенду после того, как один раз уже притворялся паломником из Ирландии, чтобы более свободно путешествовать по Европе. Все это он охотно объясняет в своих «Воспоминаниях» — труде, где подробно рассказывается об обстоятельствах, подтолкнувших его к осуществлению этой мистификации.
Хотя его розыгрыш увенчался успехом и очень мало людей пытались его критиковать, кажется, Салманазар все-таки начал в конце концов испытывать чувство вины за то, что посмеялся над английскими интеллектуалами. При жизни он не раскрывал своей истории, зато посвятил себя теологии и занимался древнееврейскими текстами. Надо думать, именно в этом качестве он участвовал в создании словаря религий, для которого написал статью о Формозе, где, говоря о самом себе в третьем лице, раскритиковал выдумки Салманазара. Если прикинуть, какое количество невероятных фактов содержалось в рассказах Салманазара, просто удивительно, что его выдумка не вызывала подозрений на протяжении стольких лет. К примеру, на Формозе якобы ежегодно приносили в жертву двадцать тысяч детей — по этому поводу скептики замечали, что в таком темпе автор рискует вскоре полностью лишить остров всего населения.
Кстати, хотя Формоза в то время и была не часто посещаемым местом, некоторые европейцы туда все же попадали, и их описания сильно отличались от рассказов Салманазара, но он не терялся и возражал, что они познакомились только с одной частью острова и не бывали нигде, кроме западного берега.