Страница 21 из 47
Глава II В журналистике
В этой главе мы, в связи с историей Джейсона Блэра, задаемся вопросом, имеет ли журналист право в своей статье переносить с места на место табачные поля
Есть ремесло, отчасти напоминающее профессию антрополога, имеющее с ней много точек соприкосновения, — это работа журналиста, которая то и дело требует путешествий, и часто это путешествия за границу. Поэтому она считается опасной и немалое число журналистов ежегодно расплачиваются жизнью за то, чтобы добыть для читателей достоверную информацию.
Вот почему для журналистов весьма актуален вопрос, не будет ли разумней, как Марко Поло или Эдуар Глиссан, прибегнуть к наблюдению на расстоянии, у которого есть двойное преимущество: во-первых, самому остаться в безопасности, а во-вторых, иметь возможность охватить взглядом все события, не слишком в них вовлекаясь.
В конце апреля 2003 года корреспондент «Нью-Йорк таймс» Джейсон Блэр попал в сложную ситуацию. С рассказа об этом начинается его автобиографическая книга «Сжигая дом своих хозяев». Журналиста вызвали на собрание, где присутствовали несколько его коллег, и попросили дать объяснения по поводу статьи, недавно опубликованной им в «Нью-Йорк таймс», — обнаружилось ее оранное сходство с другой статьей, появившейся незадолго до того в газете «Сан-Антонио экспресс ньюс».
В статье Блэра речь шла о семье тридцатичетырехлетнего солдата, пропавшего в Ираке, сержанта Эдварда Ангиано: журналист утверждал, что общался с его родственниками, посетив расположенный близ мексиканской границы городок Лос-Фреснос[41]. Статья не прошла незамеченной, поскольку была опубликована на передовице «Нью-Йорк таймс», самого крупного ежедневного издания в мире, — мечта любого журналиста.
Чтобы защититься от обвинения в плагиате, Джейсон Блэр объяснил коллегам, что, готовя репортаж, он завел в своем компьютере специальную папку, куда складывал все материалы, касавшиеся этой американской семьи, в том числе туда попала и статья из «Сан-Антонио экспресс ньюс». И дальше, рассказывает репортер, когда он писал свой текст, то по рассеянности смешал с собственными заметками целые абзацы из чужой статьи.
Однако сам Джейсон Блэр, когда давал эти, в общем более-менее правдоподобные, разъяснения, которые, кажется, убедили его коллег, уже знал, что он не сможет долго поддерживать их иллюзии, поскольку обман был слишком значительным, чтобы его можно было объяснить простой ошибкой при работе с компьютером.
Единственная загвоздка, естественно, была в том, что все происходило совершенно иначе.
Я один в той комнате знал, что не летал на самолете в Сан-Антонио, не брал напрокат машину в маленьком агентстве напротив аэропорта и не спал в этой машине. Я не ехал на юг под палящим солнцем по трассе US 77, не сворачивал налево по «Texas 100», не съезжал на Буэна-Виста-Драйв и не пересекал железнодорожных путей у дома семьи Ангиано. Я не видел ни мебели от Марты Стюарт во внутреннем дворике, ни портрета Эдварда в комнате одной из девочек. Я не перепутал выезд, сворачивая с трассы, не останавливался в Браунсвилле и тем более не заезжал в городок Порт-Изабел неподалеку от Мексиканского залива.
На самом деле я даже не выходил из своей квартиры на Парк-Слоуп в Бруклине[42].
С каждым днем положение Джейсона Блэра становилось все более сложным, коллеги задавали все больше вопросов, загоняя его в угол: они просили объяснить им все обстоятельства смешения двух статей в компьютере, расспрашивали о его собственных записях «по свежим следам», которые он должен был привезти из своей поездки в Лос-Фреснос, если она была, и в конце концов журналист решил уволиться из «Нью-Йорк таймс» и лечь в больницу, чтобы поправить здоровье.
Дело в том, что это был не первый раз, когда Джейсон Блэр описывал в своих статьях места, где он никогда не был. В книге, которую он посвятил своим приключениям, журналист как раз и пытается объяснить другим, но также и себе самому, каким образом техника наблюдения на расстоянии мало-помалу вошла у него в привычку, а может, даже сделалась жизненным кредо.
Писать статьи «на расстоянии» он начал не сразу, а постепенно, из-за стечения нескольких обстоятельств. Сначала Блэр позволял себе только легкие отклонения от журналистской этики, причиной которых была усталость, беспечность или какие-то практические трудности, мешавшие ему оказаться в нужное время в нужном месте, но он вовсе не собирался брать это за правило.
Так однажды из-за обыкновенной забывчивости он не смог попасть на концерт, куда его послала газета, но каким-то чудом оказался совсем неподалеку от места, которое он должен был описать, только не мог туда войти:
К сожалению, статья, которая привлекла больше всего внимания, была написана, когда я напился и принял наркотики. В субботу поздно вечером я должен был пойти на благотворительный концерт в Медисон-сквер-гарден. Я и правда собирался туда пойти, но каким-то образом оказался на вечеринке в доме у ассистента иностранного издателя в Верхнем Вест-Сайде. После нескольких бокалов я уже было хотел дойти до Медисон, но обнаружил, что забыл бумагу об аккредитации, которую нужно было предъявить на входе. Тогда я решил добраться до западного конца Сорок третьей улицы, где и смотрел концерт по телевизору, время от времени выбегая на лестничную клетку информационного отдела, чтобы занюхать немного кокаина, который у меня был в сигаретной пачке. Писать статью, следя за событием по телевизору, не было чем-то необычным для «Таймс». И о важных, и о второстепенных новостях часто писали именно так, причем не только репортеры, но и главные редакторы отделов. Просто было довольно странно писать так, находясь в десяти кварталах от места события, и при том, что в принципе я мог бы даже успеть туда к нужному часу, сделать репортаж и вернуться.