Страница 16 из 24
Мурка следила за её действиями убийственным взором. Ещё бы, её любимый диван в зале отдадут в пользование постороннему человеку. Мужчине! Да она никогда не видела в этом доме мужчин, если не считать отца и племянника хозяйки.
Постелила, отмахнувшись от своей стервозинки, села на край дивана. Вздохнула. Она сошла с ума – это факт. Они встретились после многолетней тишины всего несколько дней назад. И не просто встретились, как старые знакомые, Гладких почему-то решил, что на этот раз их отношения должны быть совсем не дружескими. Почему? Это ей предстоит узнать. Но второй факт заключается в том, что ей не хочется сопротивляться его натиску. Она сколько угодно может говорить и доказывать противоположное, но ей импонируют его настойчивость и заинтересованность. И, если быть до конца откровенной, ей хочется сдаться без боя, но не сделает это по одной единственной причине: боится, что при таком развитии его интерес быстро иссякнет..
Думы прервал их инициатор. Он вошёл в комнату практически бесшумно – уставший, домашний и пугающе родной. Предательское женское сердце подскочило к горлу и ухнуло обратно, когда Константин каким-то привычным жестом сел на пол перед её коленями. Надавил на них спиною, понукая подчиниться ему. А как подчиниться, если воспитание и природная скромность не позволяет ей расслабиться в присутствии постороннего для неё мужчины? Да, они дружили лет двадцать назад, даже больше, но это же не повод сидеть рядом с ним с раздвинутыми в разные стороны ногами! Да она от стыда в обморок грохнется от осознания, что на ней только пижамные шортики. И неважно, что халат длинный, ведь полы его всё равно разъедутся.
Хотела увернуться – не дал. Запрокинул голову ей на колени, устало заглянул в глаза. Едва заметно улыбнулся.
— Я не посягаю на твою честь. Просто хочу сесть удобнее, – просипел тихо он.
— Это неприлично!
— Всё-то у тебя неприлично, – усмехнулся Костя однобоко, прикрывая веки. – Мы живём в век, где не оглядываются на приличия. Нам хочется целоваться как подростки в общественном транспорте – мы целуемся. Мне хочется сидеть у твоих ног вот так – я буду. Тем более никого постороннего, если не считать твою злобную кошку, здесь нет. Расслабься, Валь, у меня не то настроение. Не буду я тебя домогаться.
Улыбнулась. Вот насчёт этого она-то и не переживала. Какое домогательство в таком состоянии?
Несмело прикоснулась кончиками пальцев к его беспорядочным волосам. Немного влажные ещё. Жёсткие. Красивые. Он идеально классический блондин. Вот только глаза светло-серые, а не голубые, как ей раньше казалось. Лицо чистое, если не считать нескольких родинок. Брови непривычно тёмные и густые. Ресницы – любая девушка позавидует. Нос идеально прямой и заостренный. Рот среднего размера, обычный, но какого-то чёрта ей сейчас хочется провести по нижней губе пальцем. Линия скул и подбородка – тоже произведение искусства. Просто удивительно, что раньше она не замечала его красоты – мужественной, притягательной.
Осмелев, зарылась пятернёй в его волосы, провела ноготками по коже головы. Улыбка на мужских чувственных губах стала отчетливее. Приоткрыв один глаз, надавил затылком на её колени: мол, сдавайся уже. Она и сдалась. Расслабила ноги и они разъехались в стороны. Щёки вмиг запекли от смущения. Особенно после того, как Константин запечатлел благодарный поцелуй на её бедре. Дыхание спёрло. Пульс ускорился. Так же нельзя поступать с давно одинокими барышнями!