Страница 10 из 80
Он встал, шатаясь, но уже не от алкоголя. Лицо казалось кровавой маской. Инесса протянуло ему платок, но он отмахнулся. Вместо того, чтобы утереться, Рюмин сунул в зубы длинный мундштук, поднес палец к кончику сигареты, но не смог поджечь привычным жестом.
— Сраные наручи, — пожаловался он.
Инесса прикурила ему сигарету своей магией.
Он затянулся, выпустил дым.
— Ну и? — устало сказал он. — Что вы все на меня смотрите?
— Какой же ты идиот, — с чувством проговорила Инесса.
— Тоже мне новость, — пожал плечами он.
Я попросил Инессу и Игоря оставить нас. Уходя, Инесса шепнула мне спасибо и одарила многообещающим взглядом, подобным полной луне.
— Пойдем прогуляемся, — повел я Рюмина к небольшому прудику на территории усадьбы.
Он меланхолично побрел следом — сломанный циркуль с дымящейся сигаретой в мундштуке.
Мы сели на скамеечке и уставились в черную воду.
— Умыться не хочешь? — сказал я.
— Не хочу.
Мы молчали, пока его сигарета не истлела.
Первым заговорил он.
— Вот скажи мне, зачем ты меня спас?
— Обещал Инессе.
— Брехня. Ты делаешь то, что тебе вздумается.
— На балу ты сказал то же самое про себя, — припомнил я.
Он угрюмо усмехнулся.
— Вот это точно была брехня. Желаемое за действительное. Я с рождения был связан обязательствами по рукам и ногам.
— А теперь?
Рюмин откинулся на спинку скамейки, раскинул руки и свесил позади, словно крылья.
— Теперь я безродный маг. Свободен, как… как…
— Как волколак.
— Ха-ха.
— И что ты хочешь делать?
— Умыться.
Рюмин встал, подошел к прудику. Опустился на четвереньки, словно зверь на водопое и окунул голову в воду целиком.
Он так долго держал голову под водой, что я подумал, не собрался ли он утопиться.
Но он вынырнул, вдохнул резко и глубоко, словно новорожденный.
Струи кровавой воды стекали по его лицу. Он сорвал с волос заколку и не глядя выкинул, окунулся снова, стал мотать головой в воде.
Через минуту он вернулся на скамейку. Лицо было опухшее от ударов, но чистое. Длинные волосы облепили его, словно водоросли. За ворот бордового камзола текла вода, но Рюмину было все равно.
— Хорошо… — прошептал он.
— Чем же ты займешься сейчас, когда стал свободен и умылся?
Он вытянул ноги, посмотрел на клубящиеся ночные облака.
— Хрен его знает, Лютиков. Я так долго делал, что должно, что просто забыл, чего хочу сам. За каждым распоряжением отца следовало новое. Я ждал, пока закончу Университет. Пока закончу кураторство. Я не чувствую Огня, понимаешь?
— Понимаю. Считай, что ты сегодня все-таки умер. Но воскрес. И теперь начинаешь всё заново — как хочешь.
— Легко тебе говорить.
— Легко. Потому что действительно знаю, о чем говорю.
Вряд ли когда-то будет более уместная ситуация для откровений, поэтому я спросил:
— Корнилий, что ты написал в своей рекомендации?
— Ты же читал.
— Я говорю про потайной слой. Я видел, как начальник Канцелярии выявил его. Что там такого важного, что ты не доверил даже магической печати?
Он надолго уставился в черную воду пруда.
Наконец начал говорить, медленно, аккуратно подбирая слова.