Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 80

Он встал, шатаясь, но уже не от алкоголя. Лицо казалось кровавой маской. Инесса протянуло ему платок, но он отмахнулся. Вместо того, чтобы утереться, Рюмин сунул в зубы длинный мундштук, поднес палец к кончику сигареты, но не смог поджечь привычным жестом.

— Сраные наручи, — пожаловался он.

Инесса прикурила ему сигарету своей магией.

Он затянулся, выпустил дым.

— Ну и? — устало сказал он. — Что вы все на меня смотрите?

— Какой же ты идиот, — с чувством проговорила Инесса.

— Тоже мне новость, — пожал плечами он.

Я попросил Инессу и Игоря оставить нас. Уходя, Инесса шепнула мне спасибо и одарила многообещающим взглядом, подобным полной луне.

— Пойдем прогуляемся, — повел я Рюмина к небольшому прудику на территории усадьбы.

Он меланхолично побрел следом — сломанный циркуль с дымящейся сигаретой в мундштуке.

Мы сели на скамеечке и уставились в черную воду.

— Умыться не хочешь? — сказал я.

— Не хочу.

Мы молчали, пока его сигарета не истлела.

Первым заговорил он.

— Вот скажи мне, зачем ты меня спас?

— Обещал Инессе.

— Брехня. Ты делаешь то, что тебе вздумается.

— На балу ты сказал то же самое про себя, — припомнил я.

Он угрюмо усмехнулся.

— Вот это точно была брехня. Желаемое за действительное. Я с рождения был связан обязательствами по рукам и ногам.

— А теперь?

Рюмин откинулся на спинку скамейки, раскинул руки и свесил позади, словно крылья.

— Теперь я безродный маг. Свободен, как… как…

— Как волколак.

— Ха-ха.

— И что ты хочешь делать?

— Умыться.

Рюмин встал, подошел к прудику. Опустился на четвереньки, словно зверь на водопое и окунул голову в воду целиком.

Он так долго держал голову под водой, что я подумал, не собрался ли он утопиться.

Но он вынырнул, вдохнул резко и глубоко, словно новорожденный.

Струи кровавой воды стекали по его лицу. Он сорвал с волос заколку и не глядя выкинул, окунулся снова, стал мотать головой в воде.

Через минуту он вернулся на скамейку. Лицо было опухшее от ударов, но чистое. Длинные волосы облепили его, словно водоросли. За ворот бордового камзола текла вода, но Рюмину было все равно.

— Хорошо… — прошептал он.

— Чем же ты займешься сейчас, когда стал свободен и умылся?

Он вытянул ноги, посмотрел на клубящиеся ночные облака.

— Хрен его знает, Лютиков. Я так долго делал, что должно, что просто забыл, чего хочу сам. За каждым распоряжением отца следовало новое. Я ждал, пока закончу Университет. Пока закончу кураторство. Я не чувствую Огня, понимаешь?

— Понимаю. Считай, что ты сегодня все-таки умер. Но воскрес. И теперь начинаешь всё заново — как хочешь.

— Легко тебе говорить.

— Легко. Потому что действительно знаю, о чем говорю.

Вряд ли когда-то будет более уместная ситуация для откровений, поэтому я спросил:

— Корнилий, что ты написал в своей рекомендации?

— Ты же читал.

— Я говорю про потайной слой. Я видел, как начальник Канцелярии выявил его. Что там такого важного, что ты не доверил даже магической печати?

Он надолго уставился в черную воду пруда.

Наконец начал говорить, медленно, аккуратно подбирая слова.