Обречённые

— Мы умирали в любом случае. Какая разница? Поэтому, когда Люцифер спросил меня, какой магией я хотела бы обладать, знала, что больше всего на свете хочу взять всю зависть и желание, которые обрекли меня на заточение, и сделать их своей силой. Хотела взять то, что они превратили в слабость, во что-то отвратительное — мою красоту, — и поставить их перед ней на

колени

. В этом и заключается самая тёмная сторона бытия Красной ведьмы. Обретение силы в желании.

Всё во мне замерло, её слова освободили что-то в моём разуме. Они были отголоском слов моей матери — того, что ритуал связывания сделал с моей магией, отделив меня от Источника.

— Самая тёмная сторона? — спросила я, пытаясь изобразить небрежность. Не хотела поднимать никаких вопросов о том, что она может раскрыть, из страха, что она перестанет делиться своей историей, что перестанет учить меня знаниям, которые никогда не смогу почерпнуть из исторических книг и порочной родословной.

— Да, — сказала она, и её улыбка тронула самоиронию. — Это был не самый лучший момент в моей жизни, хотя мне хочется верить, что в сложившихся обстоятельствах это можно было понять.

Она не стала рассказывать больше, и моё любопытство взяло верх, когда я резко повернулась на стуле, чтобы встретиться с ней взглядом, полностью игнорируя зеркало.

— Но ты говоришь о

похоти

, — возразила я, удивив саму себя, протянув руку и взяв её в свою. Прикосновение к другому Красному всегда приносило небольшое утешение, потому что не могла легко манипулировать ими по своей воле.

Прикосновение к другому Красному не имело тех же последствий, что и прикосновение ко всем остальным.

— О чём же ещё я могу говорить? — она спросила, и её улыбка дрогнула, когда посмотрела на меня с таким замешательством. Я не могла игнорировать недостающие детали, подтекст её истории и её заявление о нашей магии.

— Но похоть —

единственная

магия, которая у нас есть. Ты сказала, что это её самая тёмная часть, а это значит, что в нас есть что-то светлое, — сказала с явным отчаянием. Она нахмурилась, изучая меня, проводя большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

— Магия не бывает ни доброй, ни злой. Она просто существует внутри каждого из нас, но она уравновешена. У каждой тьмы есть свет, — сказала она, держа меня за руку и подтягивая к окну с видом на сад. Парочки задерживались в тени деревьев и цветов, наслаждаясь моментами близости. Она указала на одну пару: брюнетка прислонилась к дереву, а блондинка обхватила её щеку, наклонившись так близко, что их лбы соприкоснулись. Этот момент так напоминал тот, что я разделила с Вельзевулом в святилище перед входом во Второй круг, что у меня перехватило дыхание. — Что ты видишь, когда смотришь на них? — спросила она, отводя взгляд от пары, чтобы наблюдать за мной, пока я изучал их.

— Я вижу похоть, — сказала я, мой взгляд упал на то место, где блондинка провела пальцами по разрезу на бедре платья брюнетки.

— Это не просто похоть, — сказала Амелия с тихим смешком. — Смотри глубже. Почувствуй то, что чувствуют они.

Я подняла руку к оконному стеклу, прижав к нему ладонь. Протянула дрожащие пальцы, посылая свою магию сквозь стекло в сад, чтобы почувствовать их связь. Это было не то, что я знала о похоти, каким-то образом теплее.

Как уют огня в камине зимой. Не жаркая, ароматная страсть скользких от пота тел, а что-то более сильное щекотало мои чувства.

— Что это? — спросила я, вздрогнув от потрясённого вздоха Амелии.

— Это

любовь

, Марго. Это наш свет. Вот истинная цель магии Красных: не похоть, которую мы используем против врагов, а любовь, которую мы можем использовать, чтобы сделать мир лучше. Счастливые люди, любящие и себя, и своего спутника жизни, не чувствуют необходимости причинять вред другим. Любовь способна вдохновить на великие перемены, — ответила Амелия, и мой взгляд упал на её запястья, где провела пальцами по моим запястьям. Кожа дрогнула, когда она вдавила в неё свою магию, и ей открылись вмятины верёвки.

Моя связь.

— У всех в Ковене есть эти метки? — спросила она, стиснув зубы, когда вела меня обратно к креслу и снова ставила перед зеркалом.

— Не думаю. Только у наследников Трибунала, — ответила я, размышляя о том, что рассказала мне мать в нашем коротком разговоре, прежде чем всё пошло наперекосяк.

— Я не знакома с магией пут, но знаю, что только тот, кто связал тебя, может распутать твою магию…

— А если он мёртв? — спросила, внезапно ужаснувшись тому, что значила связь. Я никогда не была влюблена, никогда не испытывала и намёка на это сильное чувство и даже не замечала его в других. Неужели Итан отнял у меня и это?

— Тогда нужно что-то очень могущественное, чтобы разорвать эти путы, — печально сказала она, на мгновение опустив голову и снова поглаживая мои волосы.

Я сглотнула, ковыряя ногти, когда мой взгляд упал на них. Почувствовала, как моё лицо исказилось, пытаясь найти слова, чтобы передать те чувства, которые вызвали во мне её история и откровения.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила я.

— Потому что вижу в тебе частичку себя, Марго. Ты боишься себя, и пока не настанет день, когда ты научишься любить себя, ты никогда не сможешь обрести ту силу, которую отняли у тебя эти оковы. Я чувствую, как твоя магия кипит внутри. Она заперта там и вот-вот тебя поглотит. Ты — бомба замедленного действия, и она рано или поздно взорвётся, если ты не примешь её и не будешь регулярно выпускать, — сказала она, обходя стул. — Понимаю, что всё сложнее, чем должно быть, когда ты отрезана от Источника и светлой стороны магии, которая могла бы уравновесить всю эту тьму, но это понимание не изменит твоей судьбы, — она принялась наносить мне макияж, продолжая готовить меня к празднеству внизу, хотя мне больше всего хотелось остаться запертой в этой комнате.

— Ты не понимаешь. Я не выношу прикосновений…

— Есть способы обойти это. Твое собственное удовольствие — это освобождение, и неважно, исходит ли оно от тебя, если ты этого хочешь, — я запротестовала, и она подняла руку, заставляя меня замолчать, прежде чем продолжить. Удовольствие не было тем, что меня интересовало, полностью воздерживалась от него из страха перед тем, что случится со мной, как только открою эту дверь.