Обречённые

Он подошел к комоду, схватил из одного из ящиков пару больших чёрных брюк. Он бросил их на кровать, оставил там и направился к шкафу в углу комнаты. Штаны на кровати напомнили мне почти спортивные штаны, но ткань, судя по всему, больше напоминала кожу.

— Я могу общаться с Люцифером и без тебя, но не оставлю тебя здесь, певчая птичка, — сказал он, распахивая дверцу шкафа. — Я уже объяснял, что должен тебя обезопасить. В Чистилище нет никого, кому мог бы доверить заботу о тебе, пока меня нет.

В шкафу висела более женственная одежда, меньшего размера, с фасоном, который лучше сидел бы на моей фигуре и не стягивал изгибы, как мужская одежда прямого покроя. Я подошла к шкафу и порылась среди висящих вещей в поисках чего-то более прикрытого.

Меня тянуло к одной из немногих красных вещей, цвет которых манил меня, словно символ дома. Красные брюки, похоже, были сшиты из того же материала, что и те, что Вельзевул приготовил для себя, и я провела пальцами по их поверхности. Была одновременно права и неправа, описывая ткань как нечто близкое к коже. Поверхность была гладкой и прохладной на ощупь, но в ней была некая податливость, которой кожа никогда не достигнет, некая растяжимость, которой не ожидала, и которая напоминала мне леггинсы.

— Ты абсолютно не можешь оставить меня с кем-то, кто бы меня защитил? Ни с кем, кто предан Люциферу? Мне в это очень трудно поверить, — возразила с усмешкой. Я не могла продолжать свой путь через Ад, не когда меня ждал Второй Круг. Не могла больше оставаться рядом с Вельзевулом, особенно после того, как его утренняя тирада пронзила оцепенение моего сердца.

Мне нужно было, чтобы этот страх перед ним не исчез, потому что именно он оберегал меня. Осознание намерений окружающих меня людей ещё не подводило меня, и верить ему, когда он говорил, что не причинит мне вреда, было для меня опаснее всего остального.

— Верность непостоянна. Люцифера здесь не было веками, певчая птичка. Трудно хранить верность тому, кто тебя бросил, и многие с такой же вероятностью причинят тебе боль из злобы из-за того, кто ты есть. Ад — не место для живой и дышащей ведьмы. Есть только один демон, которому я бы доверил тебя, но он недостаточно силён, чтобы защитить тебя, если другие узнают, что ты здесь. Мы также не можем просто ждать, пока Уиллоу откроет врата. Ты видела, какими там были демоны и души. Это слишком опасно. У меня нет другого выбора, кроме как взять тебя с собой, как бы нам обоим ни хотелось этого избежать, — сказал он, отметая любые мои предположения.

— Чем моя смерть хуже, чем оказаться в ловушке Второго Круга? — спросила, ненавидя это всеми фибрами души. Какой бы выбор ни сделала, я никогда не покину это место.

— Я не позволю тебе попасть в ловушку Похоти, но тебе придётся немного мне довериться. Мы вытащим тебя, и я сделаю всё, что нужно, чтобы это произошло, — сказал он, и этот нежный взгляд в его глазах ясно давал понять, почему это была ужасная идея.

Доверие.

— Не знаю, смогу ли я. Не знаю, способна ли доверять кому-то такому, — сказала, опустив голову. Я протянула руку и схватила подходящую рубашку, сорвала её с вешалки и бросила на кровать, чтобы дождаться возможности переодеться.

Он вздохнул, подошёл к кровати и взял отложенные штаны. Он сунул их под мышку, и на мгновение мне показалось, что он сейчас же переоденется, но он этого не сделал и направился к двери в коридор.

— Тебе предстоит сделать выбор. Я не смогу пройти Девять Кругов достаточно быстро, чтобы гарантировать твою безопасность, если оставлю тебя здесь. Демону потребуется полсекунды, чтобы решиться съесть тебя, хотя, признаюсь, гораздо больше времени, чтобы проглотить твой труп. Такая же участь постигнет тебя, если ты предпочтёшь остаться здесь, вместо того чтобы довериться мне и дать тебе

шанс

на выживание. Да, тебя будут взвешивать на каждом круге. Живые тела нечасто попадают в Ад. Большинство его обитателей — всего лишь души, обречённые на это место, но живое существо не может ступить на весы Раума и быть причисленным к кругу. Тебе придётся проявить почтение к лордам, которые иначе увидели бы тебя в цепях, — объяснил он, перечисляя мои варианты, если их можно так назвать.

Ни один из них не был пикником.

— Ты говоришь так, будто это такой чудесный отпуск. Стоит ли удивляться, что я не хочу идти? — спросила, усмехнувшись, пока он старался сохранять бесстрастное выражение лица.

— Позволь мне закончить, — сказал он, и суровые нотки в его голосе заставили меня остановиться.

— Если бы существовал способ обойти это, я бы не стал подвергать тебя адским мукам. Но если не проведу тебя через круги, лорды всё равно почувствуют твоё присутствие здесь, если ещё не почувствовали. Некоторые даже провалились сквозь врата вместе с тобой и знают, что ты здесь, и лишь вопрос времени, когда все они пройдут этот путь и одновременно явятся судить тебя. Ты можешь либо столкнуться с каждым грехом один на один, либо быть погребённой под их натиском без моей помощи. Я бы не оставил тебя одну, певчая птичка, — сказал он, и даже мне пришлось признать, что столкновение со всеми грехами сразу разрывало меня на части.

Как бы это выглядело?

— Итак, либо ты идёшь со мной, либо мы оба ждём прибытия лордов ещё до начала нашего путешествия. Один вариант сэкономит время и, скорее всего, приведёт к твоей свободе, но в конечном счёте выбор за тобой. Я не буду делать это за тебя, когда это твоя жизнь, — добавил он, и у меня перехватило дыхание.

Выбор был за мной.

Возможно, это была лишь возможность выбрать, как умереть, но в любом случае выбор был за мной.

— Вель… — начала произносить его имя, но оборвала себя, осознав, что чуть не сделала.

Его рот приоткрылся, словно он собирался что-то сказать, но передумал.

— Я дам тебе время переодеться и обдумать варианты. Буду достаточно близко, чтобы защитить тебя, но запри и забаррикадируй дверь, когда уйду, — сказал он с ухмылкой, отталкивая комод одной рукой, чтобы открыть дверь достаточно широко, чтобы пройти. Затем он ушёл, а я закрыла дверь и сделала всё возможное, чтобы обезопасить комнату.

Как будто ему нужно было мне это сказать.