Кавказ. Я так долго тебя искал

ГЛАВА 5

Я лежу неподвижно уже целую вечность, но сон не идёт, потому что в голове, как заезженная пластинка, звучит его голос, тот самый, тихий и низкий, который сказал мне сегодня: «Ты - та, которая мне снилась. Будь счастлива. Даже если не со мной».

Я закрываю глаза, пытаясь прогнать эти слова, но они не уходят, и я понимаю, что теперь уже никогда не смогу их забыть, потому что они сказаны так, как не говорят просто так, от нечего делать, - они сказаны с той болью, которую невозможно подделать. Я открываю глаза, сажусь на кровати. Завтра приезжает Андрей, завтра я должна буду улыбаться ему, обнимать его, делать вид, что ничего не случилось, что я не танцевала с другим мужчиной так, будто он - воздух, которым я дышу, и что я не видела в его глазах того, чего никогда не видела в глазах Андрея за все три года нашей нелепой, притворной, выстроенной на песке любви. Я встаю с кровати. В углу комнаты на стуле висит рюкзак Андрея, тот самый, с которым он не расставался всю дорогу, который он держал на коленях, пока мы поднимались в горы, и который он по рассеянности или, может быть, нарочно оставил здесь, не взяв с собой в аэропорт. Я смотрю на этот рюкзак, и внутри меня поднимается странное, тревожное чувство, которое я пытаюсь заглушить, но оно становится только сильнее, и я понимаю, что не смогу успокоиться, пока не проверю.

Я подхожу к стулу, и моя рука сама собой тянется к боковому карману, из которого торчит планшет, тот самый, с которым Андрей сидел в машине, когда я просила его посмотреть на горы, а он отвечал мне рассеянное «угу» и продолжал печатать кому-то что-то важное, что, как я теперь понимаю, не имело никакого отношения к работе. Экран планшета слегка светится в темноте, он не выключился полностью, просто погас, и я смотрю на этот призрачный свет, и внутри меня всё кричит: «Не надо, не смотри, это не твоё дело, ты не должна нарушать его личное пространство». Но другая часть меня, та, которая уже давно подозревает, что что-то не так, та, которая замечала его холодность, его отстранённость, его постоянные звонки и улыбки в телефон, когда он думал, что я не вижу, - эта часть берёт верх, и я касаюсь экрана пальцем.

Планшет загорается, и на экране всплывает уведомление - сообщение от какой-то Карины, и время отправления - два часа назад, когда я уже лежала в кровати и пыталась заснуть, а он, оказывается, в это время переписывался с ней, лежа где-то в Сочи, в гостинице или, может быть, даже в одной постели с ней. «Спокойной ночи, котик. Скучаю. Завтра расскажешь, как прошёл день в Сочи, - читаю я, и каждое слово этого сообщения врезается в моё сознание, как удар ножа, как пощёчина.

Я смотрю на экран и пытаюсь переварить то, что вижу, но мозг отказывается воспринимать эту информацию. Пальцы мои начинают дрожать, но я продолжаю скроллить вверх, и передо мной открывается переписка, которая длится уже несколько месяцев - фотографии, их совместные снимки, его сообщения, полные нежности и страсти, которых я не слышала от него уже очень давно.

«Привет, зайка», «Скучаю безумно», «Когда ты уже с ней закончишь? Я устала ждать», «Скоро, маленькая, я скоро ее брошу, и буду полностью твой», «Обещаешь?», «Обещаю», - эти фразы плывут перед глазами, и я читаю их снова и снова, потому что не могу поверить, что это пишет тот самый человек, который три месяца назад стоял передо мной на коленях в ресторане на крыше, смотрел в мои глаза и клялся, что я - вся его жизнь, его будущее, его единственная и неповторимая.

Планшет падает на пол. Хватаю куртку, но она лёгкая - в горах замёрзну. Телефон разряжен. Бегу вниз по лестнице, через веранду, в темноту. Кто-то кричит за спиной, но я не разбираю слов.

Бегу в горы, падаю, встаю, бегу снова. Ветки хлещут по лицу. Слёзы - единственное тёплое, что осталось.- Андрей! - кричу я. - Ты сволочь!

Только эхо. Спотыкаюсь, падаю, разбиваю колено. Не могу встать и ползу на четвереньках, раздирая ладони.

- Зачем? Я же любила тебя. Три года.

Вижу горы - им всё равно. Делаю шаг, теряю равновесие и лечу вниз. Темнота.

Открываю глаза. Я жива....лежу в овраге. Голова раскалывается, всё тело болит. Вокруг звёзды, холод, ветер. Куртка потерялась, на мне только футболка.

Колено разбито, идёт кровь и кружится голова.

И тут - вой. Наверное это шакалы...они все ближе. Я слышу, как хрустят ветки.

- Мама, - шепчу я. - Прости меня. Прости, что я поверила ему.

И вдруг - свет. Он пробивает темноту, он режет глаза, и я отворачиваюсь, поднимаю руки, пытаясь защититься от него, но он становится только ярче, и я слышу голос - его голос, тот самый, который я уже начала считать единственной ниточкой, связывающей меня с жизнью.

- Алина! - кричит он, и в его голосе слышится такой животный страх, такая паника, что мне кажется, он сейчас сорвёт горло. - Алина, где ты?! Я пытаюсь ответить, но мой голос звучит как хрип, как сиплый, почти неразличимый шёпот, который теряется в шуме ветра.

- Я... здесь, - выдавливаю я, и моя рука поднимается вверх, к этому фонарику, который приближается ко мне с каждым мгновением. - Я здесь... Я слышу треск веток, шум шагов, и вот он появляется надо мной - Марат, он опускается на колени рядом со мной, его лицо в свете фонарика кажется мне бледным, искажённым гримасой страха, которого я никогда раньше не видела на этом всегда спокойном, невозмутимом лице. Он касается моего лица, и его пальцы - горячие, шершавые, живые - дарят мне чувство реальности, которое я уже почти потеряла, и я понимаю, что я жива, потому что он здесь, потому что он пришёл за мной.

- Ты что творишь?! - его голос срывается, и я впервые слышу, как он кричит так громко и так отчаянно, будто боится, что я исчезну прямо у него на глазах.

Ты зачем сюда ушла?! Ты могла разбиться! Ты могла умереть здесь! Ты понимаешь это?! Он замолкает на мгновение, переводя дыхание, и я вижу, как его взгляд падает на моё разбитое колено, на моё лицо, мокрое от слёз, и в его глазах появляется что-то другое - не гнев, нет, а что-то более глубокое и более страшное, что-то похожее на боль, которую он не может скрыть, хотя очень хочет. Алина, - говорит он теперь уже совсем другим голосом, тихим, почти умоляющим, и в этом голосе я слышу столько боли, что сердце моё сжимается.

Что случилось? Скажи мне. Только скажи.

Я пытаюсь ответить, но из моего горла вырывается только всхлип, и я трясу головой, потому что не могу говорить, потому что слова застревают у меня в горле, и я боюсь, что если начну говорить, то просто захлебнусь в этих слезах и никогда не смогу остановиться.

- Там... планшет, - наконец выдавливаю я из себя, и голос мой звучит так, будто мне не хватает воздуха.