Страница 40 из 44
Мы поднимаемся на второй этаж по широкой лестнице с коваными перилами и быстро находим нужную дверь. Саша входит первой, будто спешит занять самую удобную кровать…из двух одинаковых, а Марк как-то странно смотрит ей вслед.
Слишком внимательно для того, кто только что говорил всю эту чушь про связь субкультур и поражения мозга…
– Помни мои слова, – бросает он, когда я захожу в номер.
– Не сходи с ума, – вздыхаю я, тихо закрыв дверь.
Наш номер очень маленький, но уютный. В нем две односпальные кровати, разделенные тумбочкой, на которой стоит настольная лампа с абажуром из желтого стекла. Окно выходит во внутренний двор, где растет огромный каштан.
Закрываю свою часть окна занавеской, как вдруг соседка просит меня сделать то же самое с ее стороны.
– Надеюсь, утром здесь не собирался все птицы в округе. Иначе нам потребуются беруши, – смеюсь я.
– Или рогатка, – шутит Саша, наконец, вынув наушники из ушей.
– Что ты слушаешь? – пытаюсь продлить разговор и получше узнать о новой соседке.
Уверена, она хорошая девчонка.
– Рок в основном, – она разворачивает ко мне экран с плейлистом, и среди довольно тяжелых композиций я вижу одну, которая цепляет меня больше всех.
Она называется “Оставь меня в покое”, и судя по виджету с включенной функцией повтора воспроизведения, Саша слушает ее уже минут двадцать.
Если не всю дорогу…
У нее явно что-то произошло, но вряд ли она расскажет об этом первой встречной.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, заметив, как побледнело ее лицо.
Ее серые глаза скользят по мне, а рот приоткрывается, будто она хочет сказать что-то важное, но в последний момент передумывает и отвечает односложное: “Да”.
– Ладно. Тогда… – осматриваюсь и иду к своей кровати. – Нужно отдохнуть, а то эти перелеты…
– И не говори, – протягивает соседка.
После быстрого душа и приготовлений ко сну, мы, наконец, оказываемся в кроватях.
Я закрываю глаза и снова вижу Кейдена. Его томный взгляд, руки, губы…Слышу его голос, когда он говорил по-французски.
Он хочет, чтобы я пришла.
Ну уж нет! Оставаться наедине с Хартом, все равно что войти в клетку к тиграм. Только я боюсь не того, что он сделает со мной, а что мне понравится…
Один секс с Кейденом не стоит слез, которые мне придется пролить из-за него после. Он, конечно, будет провоцировать меня. Язвить и заставлять ревновать, но я не должна поддаваться.
У нас нет будущего. Этот мерзавец получит что хотел и тут же исчезнет. Я знаю.
Почему же это так сложно объяснить моей бестолковой голове и…сердцу?
Я ворочаюсь в кровати около часа. Подушка кажется такой жесткой, будто ее набили опилками, а не пухом.
Где-то за стеной слышится приглушенный смех Трейси и Ханны.
Какого черта они не спят?
Они обсуждают парней, которых встретили в фойе, пока профессор пересчитывал нас, как цыплят. Саша спит, свернувшись калачиком, и, похоже, не слышит ни громкого щебетания, ни глупых разговоров подружек.
А я просто считаю до ста. Потом до двухсот, пока не проваливаюсь в темноту.
Беспокойный сон отпускает меня к восьми утра. Я приподнимаюсь и смотрю на пустую кровать Саши. Постельное белье смято, одеяло откинуто, но моей соседки нет.
До экскурсии осталось два часа! Нужно привести себя в порядок и поесть.
Встаю и быстро иду в ванную. Внутри пахнет сыростью и душистым мылом. Я включаю холодную воду, наклоняюсь над раковиной и подставляю ладони под струю. И в этот момент слышу щелчок, будто кто-то открыл входную дверь.
Наверное, Саша вернулась.
Я продолжаю умываться, но что-то в этих тихих шагах и молчании начинает настораживать.
Соседка окликнула бы меня или включила свет. В крайнем случае хлопнула бы дверью так, как это делают люди, которые не ждут, что их возвращение кого-то напугает.
Я медленно выключаю воду, стараясь не шуметь. Капли срываются с пальцев, барабаня по фаянсу, и каждый удар откликается судорожным биением сердца.
Может, показалось?
Я смотрю на приоткрытую дверь ванной. Сквозь узкую щель виден только край кровати и полоска света от лампы, которую я не включала.
Снова раздается едва слышный стук шагов.
Боже.
Сердце подскакивает к горлу и застревает там, мешая дышать. Я отхожу к двери, пока спина не упирается в холодную плитку.
Кто-то ходит по номеру. Прямо здесь. В двух метрах от меня.
Я пытаюсь разглядеть что-то в щель. Тень мелькает вокруг кровати Саши, затем раздается шорох.
Что ему нужно? Деньги? Документы? Или...
Мысль внезапно обрывается, потому что этот кто-то начинает приближаться к ванной.
Нет. Нет. Нет.
Прижимаюсь к стене, мечтая раствориться и молясь, чтобы незваный гость поскорей ушел. Ручка дергается, створка начинает приоткрываться, но вместо того, чтобы войти внутрь, некто хлопает ею и быстро покидает номер.
Я решаюсь выглянуть только через пять минут или чуть больше.
В комнате пусто. Только сквозняк качает занавеску у открытого окна. На полу у тумбочки лежит моя расстегнутая сумка. Вещи вывалены, но ничего не пропало, будто вор искал что-то определенное.
Надо уходить! Бежать. К профессору. К Марку. К...
Мысль о Кейдене обжигает меня, как открытое пламя.
Я хватаю куртку, накидываю на плечи и бросаюсь к двери. Ладонь ложится на ручку, тянет вниз, и в этот момент створка распахивается.
Вскрикиваю.
– Ай!
Это Саша.
– Черт! – выдыхает она, схватившись за грудь. – Ты меня до смерти напугала!
– Я? – мой голос срывается на визг. – Это ты меня напугала! Где ты была?!
– Внизу, – соседка заходит в номер и начинает рассматривать разбросанные вещи. – Что здесь произошло?
– Кто-то заходил сюда, – говорю быстро, глотая слова. – Я была в ванной, но слышала шаги…
Саша хмурится. Ее лицо бледнеет, но как-то неестественно, будто она знала, что я это скажу, и теперь изображает удивление.
– Ты видела кого-то? – интересуется она.
– Нет, только слышала.
Соседка молчит несколько секунд, потом шумно выдыхает и садится на край кровати.
Она ведет себя слишком спокойно для человека, в чью комнату только что вломились.
– Мой телефон пропал, – монотонно говорит девушка, открыв ящик тумбочки.
– Что?
– Я проснулась раньше и решила пройтись по отелю, но вспомнила, что оставила мобильник в номере, и вернулась.
– Значит, этот кто-то его стащил?
– Выходит, что да.