Страница 39 из 44
Глава 16
Франция, г. Париж, международный аэропорт “Шарль-де-Голль”.
8 часов спустя.
23:15 по местному времени.
Самолет касается земли и выруливает к стоянке. Пассажиры вскакивают с мест: застегивают куртки, достают ручную кладь с верхних полок и переговариваются. Кейден продолжает сидеть, закрыв глаза и скрестив руки на груди. Его соседки тоже не спешат. Они делают вид, что не хотят толпиться в проходе и нависают над коленями Харта, что-то активно обсуждая.
Возможно, следующую встречу.
– Идешь? – спрашивает Марк, остановившись рядом со мной.
Его здорово задела выходка Кейдена, поэтому он даже не смотрит на меня.
– Или подождешь пробуждения своего принца?
– Да, – бездумно отвечаю я, а когда вижу ухмылку на лице приятеля, пытаюсь оправдаться.
Зачем-то.
– Я хотела сказать – пошли…
– Расслабься, – Марк осторожно оглядывается. – Не нужно ничего объяснять.
– Мерси. Раз мы в Париже…
– Па дё куа.
Его французский неплох.
У трапа нас ждет автобус, а рядом с дверьми уже стоит Гаррисон. Он держит в руке красный флажок и машет им всякий раз, когда видит кого-то из группы.
Для близких родственников эти двое ведут себя слишком холодно. За весь полет профессор ни разу не подошел к сыну, кроме момента, когда он заставил его отсесть от меня.
А вот и Кейден. Он заходит в автобус последним и, конечно, в сопровождении подружек. Я нарочно отхожу в самый конец салона и больше не смотрю на них. Вместо этого я пытаю Марка вопросами о Париже, ответы на которые я знаю или пропускаю мимо ушей.
В зале получения багажа я тоже не делаю попыток заговорить с Хартом, хотя он нарочно задевает меня плечом. Я равнодушно наблюдаю за сумками, проезжающими мимо, и все время повторяю: “Забудь о том, что он существует. Наслаждайся поездкой”.
В этот момент раздается знакомый рингтон.
Я смотрю на экран телефона с надписью “Мама” и вдруг замечаю свой чемодан, а потом руку Кейдена, который подхватывает его, ставит передо мной и молча уходит.
– Забавно, – протягивает Марк, глядя в его сторону.
– Что забавно? – бурчу я, набирая сообщение маме.
– Я специально не стал помогать тебе. Хотел посмотреть, что это наглец будет делать. И оказался прав.
– Брось, – я вытягиваю ручку чемодана, и мы идем вслед за остальными. – То, как он ведет себя, вообще не поддается логике…
– Как раз все просто: вы оба отвечаете агрессией на попытки друг друга стать ближе. А потом мстите за то, что ни он, ни ты не смогли нормально поговорить, не втягивая в свои игры других людей…
Спасибо за детальный разбор наших взаимоотношений, доктор Хаус. Только поиздеваться над Кейденом была твоя идея!
– Что? – удивляюсь я. – Ты же сам решил взбесить его, если помнишь?
– Я не думал, что этот псих обвинит меня в домогательстве, – серьезно заявляет Марк. – А еще, что ты даже не попытаешься рассказать правду.
Останавливаюсь и тяну его за рукав.
– Прости. Ты прав. Я поступила…плохо. Рядом с ним я теряю голову…
Несколько секунд он внимательно смотрит на меня и отвечает:
– Ладно.
Остаток пути до очередного автобуса проходит в тишине. Марк напряженно рассматривает все вокруг: людей, дома и даже фонарные столбы, а я просто иду и все еще не могу поверить, что мы в Париже.
1 октября 2026 г.
40 минут спустя.
Автобус останавливается перед зданием, которое я сперва принимаю за музей. У него каменные стены, высокие арочные окна и массивные деревянные двери с латунными ручками. Над входом висит вывеска с надписью на французском, из которой я могу разобрать только слово «Hôtel».
Профессор говорит, что этот архитектурный шедевр был построен в семнадцатом веке. Раньше в нем жил какой-то аристократ, а теперь здесь гостиница для тех, кто не может позволить себе «Крийон» или «Ритц».
Как по мне, здесь тоже очень красиво!
Мы заходим внутрь, и я чувствую себя Золушкой на балу. Пол вестибюля выложен мраморной плиткой, стены цвета золота украшены лепниной и хрустальными бра, а в центре висит огромная люстра.
Профессор подходит к стойке ресепшена и быстро получает ключи.
Наконец, я так устала!
Мы будем жить в стандартных номерах по два человека в каждом, и по довольным лицам Трейси и Ханны я понимаю, что моей соседкой будет Саша.
Когда Марк слышит ее имя, он тут же меняется в лице. В его глазах появляется страх. Всего на миг, но я успеваю распознать его и решаю спросить приятеля напрямую.
– Тебе не нравится Саша?
Он поворачивается к ней спиной.
– Принадлежность к субкультурам говорит о незрелой личности и возможных психических расстройствах.
Только не этот тон! Почему ты не можешь говорить, как нормальный парень?
– Стой, – машу головой. – Не нужно вешать клеймо на человека, которого не знаешь.
– Это наука, вообще-то, – настаивает приятель.
Я складываю руки на груди и всем видом показываю, что остаюсь при своем мнении.
– Просто… – Марк склоняется к моему уху, – будь осторожна. Про нее болтают разное.
Кейден, как всегда, опаздывает. Он подходит к администратору – миловидной брюнетке, и начинает говорить с ней по-французски. Я зависаю, прислушиваясь к его томному гортанному “р”, будто к приятной мелодии, и повторяю про себя слова, которые умудряюсь выцепить: «шамбр», «бьен сюр, «люкс».
Харт берет ключ, с улыбкой поворачивает голову и обращается ко мне по-французски:
– Если ты устанешь от своей маленькой комнатки, мой люкс в твоем распоряжении.
Девчонки за моей спиной начинают хихикать, Саша закатывает глаза, а Марк смотрит на меня с таким выражением, будто услышал что-то страшное.
Я настороженно поворачиваюсь к приятелю и шепчу:
– Что он сказал?
– Если кратко, он хочет трахнуть тебя на своей огромной кровати.
– Марк! – я чувствую, как краснею от шеи до корней волос.
– Что? – он берет сумку и пожимает плечами. – Хорошо, в оригинале это звучало более... элегантно. Но он точно имел в виду именно это.
– Ты невыносим.
– Какой есть, – вздыхает приятель. – Ладно, у нас есть время до утра. В десять первая экскурсия. Советую поспать и…запереть дверь для верности.
– Обязательно.
Хорошо, что моей соседкой будет неразговорчивая девчонка. Сейчас мне просто необходима тишина и…одиночество.