Они придут

Невеста сына

Едва взглянув на Эльзу, Лидия Борисовна сразу поняла: добра от нее не жди. Странно, конечно, как Матвей мог на такую кривляку позариться?

Часто матери не одобряют невест своих сыновей, отказываются принимать их выбор. Это неправильно, жить-то им, не тебе, матушка! Улыбнись, подожмись и не лезь — их дело, не твое. Лидия Борисовна все это понимала и была внутренне ко всему готова, но все-таки не к такой вот Эльзе. Умный, образованный, тонкий человек — и столь пошлая девица с ним рядом.

Хотя, надо признать, эффектная, красивая: белокурые волосы волной по плечам, глаза синие, васильковые, носик ровный, фигурка гладкая, голосок нежный. Ангел во плоти.

— Вы слишком много жира и специй в еду добавляете, Лидия Борисовна, — молвил ангел в первый же день, когда сын привел девушку в дом, с мамой познакомить. — Поэтому, наверное, у вас лишний вес. Не критично пока, но.. Мой вам совет: нужно готовить более здоровую еду. Я за этим прослежу.

Совета ее никто не спрашивал, но Лидия Борисовна этого говорить, разумеется, не стала. Зачем сходу обострять? Тем временем Эльза обошла квартиру, языком поцокала — места много, трехкомнатная, это хорошо. Комната Лидии Борисовны, комната Матвея, гостиная, кухня, прихожая. Потолки высокие, просторно — оно и понятно, «сталинка». Что приятно, в центре города. Одобрила, в общем.

— Мотя, у вас прелестно, но разного старья много, особенно у матери твоей в комнате, — говорила Эльза Матвею, не утруждаясь тем, чтобы понизить голос. Возможно, полагала, что Лидия Борисовна по причине глубокой шестидесятилетней старости на ухо туговата. — Когда мебель современная, света больше, дышится легче.

Эльза, как оказалось, училась на архитектора.

— Ну слава богу, теперь есть кому жизни меня поучить, посоветовать, как мебель расставить, — сказала позже Лидия Борисовна сыну.

Пошутила. А он в ответ серьезно так кивнул: да, теперь все будет хорошо. Заживем, как надо.

В тот момент Лидия Борисовна масштаба трагедии еще не оценила. Подумала, что Эльза как появилась, так и пролетит через Матвейкину жизнь хвостатой яркой кометой, а потом пропадет.

Только зря надеялась. Не пропала. У Эльзы оказались большие стратегические планы на жизнь — и Матвей, к сожалению, входил в эти планы.

Не удивительно, впрочем. Матвей — завидный жених. Не в том дело, что высокий и симпатичный, таких на свете полно. Матвей был воспитанный, порядочный, образованный, неиспорченный, при этом зарабатывал отлично. А работа — как раз идеальная для такой, как Эльза: зарплата большая, муж дома появляться будет нечасто, свободы не стеснит.

Матвей был пилотом.

— Ты мой орел! — сюсюкала Эльза.

Познакомились они в аэропорту. Говорят, у моряка в каждом порту жена. Про летчиков тоже часто думают, дескать, только и делают, что со стюардессами романы крутят. Но Матвей по характеру был не слишком общительным, обожал свою работу, небо, а помимо работы любил книги и джаз.

Словом, несмотря на возраст — двадцать девять, романтическую (по общему мнению) профессию и привлекательную внешность, Матвей не был искушенным в любовных делах, не крутил с девушками направо и налево. В школе с девочкой одной встречался, потом с сокурсницей — не сложилось, но ничего не поделаешь.

Лидия Борисовна знала: если понравится ему кто-то по-настоящему, если он влюбится, то всерьез и надолго. И надо же было, чтобы «кем-то» оказалась Эльза!

— А родители твои кто, деточка? Где они живут?

— Развелись давно. Отец не знаю, где, мама второй раз замуж вышла. Она в салоне красоты работает.

«Понятно», — подумала Лидия Борисовна, которая тоже растила сына одна.

Но сочувствия к неведомой маме Эльзы не испытывала. Тоже, небось, вертлявая хитрая штучка. Вряд ли это яблочко с червоточиной упало далеко от яблоньки.

Блондинистая Эльза теперь всегда присутствовала в жизни Лидии Борисовны — пусть чаще незримо, но ощутимо. Сын рассказывал о том, какая она милая, что она сказала, что думает по тому или иному поводу. «Эльзе понравилось», «спрошу у Эльзы», «Эльза хочет».

Через три месяца походов по ресторанам, поездок в загородный комплекс «Сапфир» (Эльзе там нравилось), бесчисленных громадных букетов и подарков, которые Эльза принимала благосклонно и именовала «знаками внимания», грянул гром.

— Мам, я понял, что хочу провести с Эльзой всю жизнь. Хочу, чтобы она стала матерью моих детей. Словом, — Матвей сиял, как начищенный пятак, — я сделал Эльзе предложение, и она его приняла.

Лидия Борисовна уже понимала, к чему все идет, но все равно в первый момент настолько растерялась, что не сумела изобразить радостную улыбку.

Сын заметил.

— Вижу, ты не счастлива за меня. Скажи честно, Эльза тебе не нравится!

— Честно? Нет. Она поверхностная, пустая, но расчетливая, хитрая и хваткая. Худший вариант. Особенно для такого простофили, как ты! — не сдержалась Лидия Борисовна, хотя следовало, конечно, промолчать.

Молчание вообще почти всегда золото, а в этом случае — особенно. Разве можно говорить влюбленному мужчине, что его возлюбленная — недостойная женщина?

Мать и сын поссорились. Бывали у них размолвки и раньше, но из-за мелочей, а тут прямо в пух и прах разругались, и после Лидии Борисовне казалось, что Матвей всё стал делать в пику ей, назло.

Позже до нее дошло, что Эльза приложила к этому руку. Будущий муж, видно, по дурости дал понять, что невеста не нравится матери, и та пошла в атаку. В исходе битвы можно было не сомневаться: как известно, ночная кукушка дневную чаще всего перекукует.

Станет Эльза мало-помалу настраивать Матвея против Лидии Борисовны, а закончится это если не разрывом отношений матери и сына, то охлаждением. И каково будет матери, для которой единственный сын — свет в окошке?

«Что делать?» — думала несчастная Лидия Борисовна, глядя, как сын сменил стрижку, стал по-другому смеяться — с дурацким повизгиванием, использовать в речи странные словечки типа «рофл» и «кринж», накупил одежды, которая делала его похожим на расфуфыренного павлина, перестал есть любимые блюда.

И ладно бы ему это нравилось! Но Лидия Борисовна видела, что многие из этих перемен делаются в угоду будущей жене, и сердце ее разрывалось между жалостью к сыну, презрением к его слабохарактерности и злостью на Эльзу, которая лепила из Матвея не пойми что.

— Жить мы будем у нас, ты же не против? Квартира большая, места всем хватит. Я часто отсутствую, а вам вместе нескучно будет. Дальше посмотрим, как сложится.