Они придут

— У меня был колдовской дар, это проявлялось с раннего детства: я могла увидеть, что у человека болит, могла заглянуть в прошлое. При этом никому не мешала, не наводила порчу, не насылала мор, не привораживала. Не навязывала своих пророчеств, не просила денег, не оказывала услуг за звонкую монету, благо что отец оставил мне богатое наследство, и я ни в чем не нуждалась. Мне нужно было лишь одно: чтобы меня оставили в покое. Днями напролет я изучала старинные трактаты, искала эликсир бессмертия. Пыталась найти способ остаться жить после смерти. Но люди не могли оставаться равнодушными. Я слишком отличалась от них, была белой вороной. Сначала они посмеивались надо мной, потом стали бояться, винить во всех бедах, которые случались в округе, а в конце концов возненавидели. Слухи ползли, люди шептались за моей спиной, но я ничего не замечала, пока не стало слишком поздно. Пока они не пришли за мной и не погубили.

Сердце Валентина бешено колотилось. Он сочувствовал этой женщине, его сердце разрывалось от сознания того, как несправедливо с ней обошлись. Анастасия была похожа на него! Да, она была настолько же красива, насколько он безобразен, но это ничего не меняло. Сидящая перед ним женщина тоже подвергалась гонениям и нападкам за то, в чем не была виновата. Но ей пришлось хуже: над ним лишь смеялись, а ее жестоко убили.

— Я не успела довести все до конца, но добилась главного — часть меня, моего существа, переместилась в куклу. Поэтому я вернулась.

«Похоже на крестраж», — подумал Валентин, вспомнив сюжет «Гарри Поттера». Не такая уж, выходит, это и выдумка!

— Что и говорить, я была в ярости, — продолжала Анастасия. — Воплотиться физически не могла, процесс не был завершен. Но энергии у меня хватало — сокрушительной, разрушающей. Куклу стали считать проклятым предметом. От нее спешили избавиться — перепродать, причем за большие деньги, передать кому-то. Долгое время кукла находилась в частных коллекциях и в музеях. А некоторое время назад ее владелицы — две сестры — решили после череды несчастий, что нужно избавиться от меня. Они провели нечто вроде расследования, установили, что люди, владевшие куклой, болели, умирали страшной смертью, сходили с ума. Одна из сестер сумела найти, как она говорила, специалиста, который готов был помочь избавиться от проклятой куклы. Специалист был неплох. Он знал, что делать, и эта троица провела ритуал. Они калечили куклу — и одновременно убивали меня второй раз! Жгли, забивали в тело гвозди, резали — и я чувствовала это! О, как я страдала!

Валентин хотел подойти ближе, успокоить, но знал, что это не поможет.

— Они почти уничтожили куклу и вместе с ней — меня. Не знал хваленый оккультист только одного. — Анастасия посмотрела на мастера. — Что начинать надо было с волос. Особый обряд следовало провести с волосами куклы — ведь это мои собственные волосы.

«Я сразу угадал, они человеческие», — вскользь подумал Валентин.

— Это древняя магия, напоминающая магию вуду. Колдуны вуду делали особых кукол, вы знаете? Тронь такую — и где-то в могиле заворочается мертвец, придет по твою душу. Сила была в волосах! Трое негодяев не смогли просто сжечь их — огонь не сумел бы причинить достаточно вреда. Впрочем, они решили, что сделали все необходимое. А после оставили куклу на могиле человека, который сам у себя отнял жизнь. Затем кто-то из работников кладбища выбросил куклу в мусорную кучу, где ее нашли вы.

Женщина с благодарностью посмотрела на Валентина.

— То, что вы подобрали куклу, само по себе чудо, но следом случилось и еще кое-что невероятное. Вы принялись восстанавливать ее, а когда закончили, я возродилась вместе с ней, в моем привычном облике. Теперь вы видите меня — хотя, конечно, это не материальное тело, и больше меня не сумеет увидеть никто. Мы с вами отныне связаны.

Анастасия улыбнулась, и от ее улыбки Валентину почему-то стало не по себе. Показалось, сейчас она скажет что-то то ли страшное, то ли тревожное — то, что разделит его жизнь на до и после.

Так и случилось.

— Я думаю, точнее, уверена: мы с вами можем быть полезны друг другу. Наша встреча не случайна, вы спасли меня, однако мне и дальше будет нужна ваша помощь. А я помогу вам.

Валентин ждал, что за этим последует, и Анастасия пояснила:

— Я хочу возмездия. Желаю покарать тех, кто пытался меня уничтожить. Мерзавцы, отобравшие мою жизнь двести лет назад, давно мертвы, некоторые — не без моего участия. Один из них, грабя мой дом, украл куклу, за что и поплатился. Но две сестрички, что владели куклой, а также поганый оккультист живы — и должны умереть в муках.

— Просите, чтобы я убил их? — вытаращил глаза Валентин.

— Что вы, вовсе нет, — покачала головой Анастасия. — Вы лишь доставите им куклу. Подкинете. Дальше я все сделаю сама.

Валентин не произносил ни слова, и она принялась убеждать его.

— Ой, что же это я! Вы сделали для меня так много, я прошу сделать еще больше, но не объясняю, чем могу быть полезна! Уверяю, вы не пожалеете, Валентин.

Он вспомнил, что так и не назвал ей своего имени. Однако она, как видно, в этом не нуждалась, и без того знала, как его зовут.

— Подумайте, что у вас была за жизнь. Умный, чувствительный, добрый, вы получали от людей только пинки и насмешки. Вы талантливы, но плодами вашего труда беззастенчиво пользуются хамы и бездари. Вы могли быть богаты, но у вас не хватило денег, чтобы обеспечить своей матери лечение, которое могло спасти ей жизнь.

Это был сильный удар, и Валентин на миг прикрыл глаза от боли. Да, Анастасия права. Если бы он мог отправить маму лечиться за границу, там ей помогли бы. Она бы выжила. Врачи так и говорили. Но даже продай они с матерью самое ценное, чем владели, — квартиру, вырученных денег не хватило бы на оплату лечения. Необходимая сумма была в несколько раз больше, и все, что оставалось Валентину, — смотреть, как мама угасает.

— Итак, вы больны, бедны, бесконечно одиноки — и в дальнейшем вас не ожидает ничего, кроме одиночества, бедности и мучений. Если, конечно, вы не примите мое предложение, — сказала Анастасия. — Мы все изменим. Жизнь будет приносить вам радость; вы будете богаты и здоровы. Мать вернуть не получится, но вы обретете личное счастье, если пожелаете. Мы с вами станем отличной командой, поверьте. Вам всего лишь нужно дать согласие и вместе со мной наказать моих врагов.

Восставшая из мертвых ведьма закончила говорить и умолкла. Она ждала его решения: согласится ли Валентин стать ее пособником? Мастер молчал очень долго, а после медленно, с расстановкой произнес: