Они придут

Над восстановлением куклы трудился не одну неделю. Валентин был не кукольником, а часовщиком, так что не было у него по этой части ни опыта, ни навыка, приходилось действовать интуитивно, учиться на ходу. Вечерами напролет трудился он за рабочим столом, бывало, за полночь засиживался, корпел над какой-нибудь деталью. И лишь к концу марта, когда растаял снег, а весна, бурная, чумная, слишком ранняя, воцарилась в Быстрорецке, Валентин с гордостью сказал себе, что дело сделано.

Была суббота, поздний вечер. Мастер усадил куклу на полку и сел в кресло, любуясь результатом своего труда. Кукла была без всякого преувеличения великолепна. Гладкое — ни единой трещинки и царапинки — личико, восхитительное платье, шикарная волна каштановых волос.

Кстати, над волосами пришлось работать меньше всего, практически только вымыть и расчесать. Валентин не понимал, из чего они сделаны — судя по всему, это натуральные человеческие волосы. Возможно, так и было, у дорогих старинных кукол, он читал, такое встречается. Другой странностью было то, что они не сгорели, хотя куклу явно мучили огнем. Именно мучили — Валентин не мог подобрать иного слова. За долгие недели привык относиться к ней как к живому существу.

— Ты прекрасна! — с чувством сказал мастер, думая о том, что следует дать кукле имя. Странно, что это не пришло ему в голову прежде.

Как же ее назвать? Ангелиной? Елизаветой? Анной, быть может?

Внезапно в дверь позвонили. Гости приходили редко, разве что к маме соседка зайдет или сестра (она умерла на год раньше матери). Но то было раньше, а с тех пор, как Валентин жил один, никто ни разу не заглянул. А уж в такое позднее время..

«Может, я затопил соседей снизу?» — спрашивал себя Валентин, хромая к двери и отлично зная, что это невозможно.

Не спрашивая, кто там, открыл дверь и замер. На пороге стояла женщина. Очень красивая молодая женщина в старинном белом платье в пол, словно сошедшая с картины художника девятнадцатого века. Или забежавшая к Валентину прямо с театральной сцены, не успев переодеться в современную одежду.

Ни пальто, ни головного убора на ней не было. Озябла, наверное.

— Здравствуйте, вы ко мне? — растерянно спросил Валентин.

Она улыбнулась немного грустной улыбкой и ответила вопросом на вопрос:

— Могу я войти?

Валентин поспешно посторонился.

— Разумеется! Прошу вас.

Женщина, не разуваясь, прошла в квартиру, причем двигалась так уверенно, словно бывала здесь раньше (что абсолютно исключено). В гостиной сразу же направилась к полке, на которой сидела кукла. Не спрашивая разрешения, взяла ее в руки — бережно, восхищенно. Взяла так, будто имела на это право, и Валентин, который ревностно относился к своим вещам в целом и к этой кукле в частности, не посмел возразить.

— Как она хороша, — произнесла женщина. — Не правда ли?

— Так и есть, — подтвердил Валентин, шокированный происходящим.

— Вы спасли ее, — продолжала незнакомка, порывисто повернувшись к нему. — Задумались, как назвать куклу, верно?

В этот миг Валентин заметил то, чего не замечал прежде. Волосы. Волосы куклы были такими же, как у женщины. Мастер был уверен: прикоснись он к ним, узнает шелковистую мягкость.

— Что вы сказали? — переспросил он.

— Я знаю, перед тем, как я пришла, вы раздумывали, как назвать куклу. Я вам помогу. Ее имя — Анастасия.

Не выпуская игрушку из рук, женщина подошла к Валентину. Ее глаза были синими, как у куклы.

— Ее зовут Анастасия. Как и меня. Видите ли, это моя кукла.

Валентин замер, не сводя потрясенного взгляда со своей гостьи.

— Хотите сказать, ее у вас украли? Сломали и выбросили? — спросил он, но тут же понял, насколько глупо звучит вопрос. Ведь даже будь все так, откуда Анастасии знать, что Валентин нашел куклу, подобрал? И откуда она узнала его адрес?

Женщина смотрела на него, наблюдая за тем, какая борьба происходит в его душе, как он гадает, что происходит, и не может найти верного ответа.

— Я не понимаю.. — начал он.

— Конечно, нет, — произнесла Анастасия. — Но я вам объясню.

Не выпуская куклу из рук, женщина уселась в кресло, на то самое место, где недавно сидел Валентин.

— Вы, может, чаю хотите? — спросил он, не зная, как себя вести.

Она тихо засмеялась.

— В последний раз я пила чай лет двести назад. Отвыкла уже. Спасибо.

«Она разыгрывает меня? Издевается?»

Он почти уверился, что откуда ни возьмись сейчас выскочит кто-то — дворовый хулиган, ушлый юнец с камерой, глумливый коллега или сосед. Над Валентином так часто насмехались, что он считал это едва ли не нормой.

Однако Анастасия не хохотала, даже не улыбалась, только пристально и печально глядела на него.

— Я мертва, если вы еще не догадались. Они убили меня почти два века назад. Это не шутка, не розыгрыш, а чистая правда.

Сказанное прозвучало невероятно, но, стоило Анастасии произнести эти слова, как все сразу встало на свои места. Странная кукла, обнаруженная им на кладбище; странная женщина, разыскавшая Валентина в большом городе, явившаяся под покровом ночи в старомодной одежде. Все обрело смысл — и пусть смысл этот был иррационален, Валентин был убежден: именно так в действительности и обстоят дела.

— Я вам верю, — произнес он.

— Правильно делаете, — согласилась она. — Потому что я не лгу.

— Вы сказали, что вас убили. Кто и почему это сделал?

— Они думали, я ведьма. Боялись меня и от страха захотели уничтожить. Люди часто так делают — наказывают других за свои страхи. К слову, они были правы, я и впрямь ворожила, ведьмовала. Вот только никому не делала зла — пока меня не убили, во всяком случае. А когда убили, рассердилась. Человеческая жестокость пробудила мою ярость. Любой был бы зол на моем месте.

— Как они убили вас?

Анастасия приподняла рукава, показала запястья. На них багровели шрамы. Точно такие шрамы прежде были и у куклы, вспомнилось мастеру.

— Они связали мне руки за спиной, бросили в лодку, вывезли на середину реки и швырнули в воду. Утопили. У меня не было ни единого шанса выжить. Знаете, каково это? Тонуть? Не знаете, конечно. Воздух заканчивался, легкие жгло, я боролась, но все же вынуждена была сделать вдох, и речная вода хлынула мне в рот. Там черно — на той стороне. Но из тьмы есть выход. Я сумела вернуться. — Анастасия нежно провела рукой по волосам куклы. — Благодаря моей помощнице.

Валентин напряженно слушал.