Наизнанку

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Вечером, когда настроение на корабле колебалось между радостью от того, что мы благополучно преодолели залив, и слабым предчувствием, что мы можем подплыть еще ближе к этим потрясающим, покрытым миражами стенам, капитан созвал своих обычных спутников на ужин и шерри.

Начнем с того, что на самом деле была только одна возможная тема для разговора, и я был вполне доволен тем, что откинулся назад и наблюдал за происходящим в качестве почти безмолвного свидетеля, за исключением тех случаев, когда меня просили высказать свое мнение. Пластинки и рисунки месье Дюпена (которые были такими же скрупулезными и аккуратными, как архитектурные гравюры) были разложены между Мергатройдом, Топольским, Дюпеном и Брукером, и я наблюдал, как они водили по ним линейками и транспортирами, сравнивая размеры и углы и обмениваясь предположениями и логическими выводами по относительным размерам особенностей Сооружения.

Рамос, который говорил так же мало, как и все остальные, наблюдал за этой беседой, зажав в зубах незажженную сигару.

— Логика подсказывает, что здесь должна быть точка входа, предположительно скрытая в хитросплетениях этих стен, — сказал Топольский, взволнованно перебирая бумаги и пластинки. — Несомненно, поскольку эти стены явно выполняют оборонительную функцию, любое отверстие должно находиться внутри них, невидимое с нашей нынешней позиции. Если там нет сторожки, то наверняка есть потайная дверь, туннель или, возможно, лестница, вырубленная в стене, или даже мост, ведущий с возвышенности за ней.

— Вы рассчитываете на вход внутрь? — спросил Ван Вут.

— Он должен быть.

— Нет, если это гробница, запечатанная после строительства, — отметила графиня Косайл. — Или тюрьма, из тех, где заключенных собирают за стенами и оставляют гнить внутри. — Она кокетливо посмотрела на меня, как будто у нас была общая шутка — или, возможно, один и тот же личный кошмар. — Возможно, когда вы пробьете эти стены, вас захлестнет волна скелетов.

— В стенах есть прорези для окон и зубцы по краям, — сказал Мергатройд, постукивая пальцем по нечеткой детали на одной из пластинок. — Для меня они говорят об обороне. Какой бы забытый местный военачальник ни создал эту вещь, он хотел сохранить ее для себя. — Он кивнул на Топольского. — Я думаю, мы найдем способ проникнуть внутрь. Независимо от того, насколько хорошо была построена крепость, даже если бы у нее был собственный источник водоснабжения и, возможно, достаточно места внутри этих стен для пастбищ для овец и фруктовых садов, потребность в припасах все равно была бы.

— Если там нет двери, — сказал Рамос, — то ее можно устроить, при условии, что заряд пороха будет достаточно мощным.

Косайл протянула руку и похлопала Рамоса по запястью, не без холодной симпатии. — Дорогой Лионель, вы действительно не успокоитесь, пока не взорвете что-нибудь, не так ли?

— Так или иначе, мы найдем способ проникнуть внутрь, — сказал Топольский. — И если мы должны полагаться на боеприпасы мистера Рамоса, Ада, то будем полагаться. Пройдет немного времени, и туман расстояния рассеется, и мы будем смотреть на нашего противника обостренными глазами и острым умом!

Я не смог удержаться от восклицания: — Наш противник? Если не считать того, что он стоял там немного зловеще, он не причинил нам никакого вреда, не так ли?

— Я говорю образно, Коуд: это наш противник, поскольку он олицетворяет невежество и непознанное. И как мужчины и женщины, работающие в науке, можем ли мы согласиться с тем, что подобные недостатки в нашем понимании, вероятно, будут устранены с немалой долей борьбы и неудач? Будь то дело рук природы или человека, секреты и загадки никогда не разглашаются добровольно! — Он докурил одну сигару и закурил другую. — Если бы это было так, в чем заключалась бы слава, благородство научных достижений? — Он доверительно наклонился ко мне, оглядывая стол с ног до головы. — Это Сооружение возьмет с нас дань, друзья, в этом я уверен! Но мы справимся с этим, и те шрамы, которые оно нам нанесет, — шрамы на теле и душе — мы будем носить с еще большей гордостью, ибо только мы будем знать их цену! Джентльмены в Англии, оказавшись в постели, будут проклинать себя за то, что их здесь не было!

— Или очень радоваться, что прилегли, — пробормотала Косайл.

Я улыбнулся. Она поймала мой взгляд и улыбнулась в ответ.

Мергатройд взял одну из пластинок и поднес ее поближе к своему необычному глазу, рассматривая что-то у основания Сооружения: маленькое темное пятно, втиснутое между береговой линией и первым выступом камня. — Что это, джентльмены? Я не помню, чтобы видел это, когда мы были на палубе.

— Дефект в пластинке, — отмахнулся Топольский.

— Это не дефект, — сказал Брукер. — Это реально. То же самое показано на другой пластинке.

— Он отличается от Сооружения, — прокомментировал Дюпен. — Я бы сказал, футов восемьдесят в длину и, возможно, пятьдесят или шестьдесят в высоту.

— Можно мне? — вежливо спросил капитан.

Он взял у Мергатройда первую пластинку и внимательно изучил ее. Затем медленно поставил на стол. — Я думаю, это обломки корабля, джентльмены. Можно различить мачты и, возможно, трубу. Основная часть — корпус. Это пароход, похожий на «Деметру». Я не думаю, что какой-либо другой корабль смог бы пройти по расщелине.

— Сколько ему может быть лет? — спросил я, не желая продемонстрировать свое невежество в морских движениях.

— Мы узнаем, когда подойдем поближе. Конечно, не старше чем тридцать лет. Я думаю, что это скорее колесный пароход, чем с винтовым приводом. — Он повернулся к Топольскому. — А команда «Европы» знала об этом кораблекрушении, мастер? Если это так, то странно, что вы до сих пор не упоминали об этом.

— Их данные не упоминали о крушении, — пренебрежительно заметил Топольский. — И нас это не должно волновать. Плохо оснащенные корабли все время терпят неудачу. Мы совсем не плохо экипированы.

— Тем не менее, мы будем приближаться к этому берегу с осторожностью. — Ван Вут размышлял между глотками шерри. — Мы встанем на якорь недалеко от мыса, а затем отправим лодки на оставшийся путь. Им придется грести немного дальше, но мужчины не будут возражать против тренировки, если в конце ее им обещают сушу и дополнительный грог. — Он кивнул на Мергатройда. — Возможно, вы даже найдете достаточно ровный участок земли для игры в крикет, лейтенант: я знаю, вы скучаете по своей странной английской игре. Тем временем, если в этом затонувшем корабле найдутся полезные припасы, мы сделаем их своими.