Страница 55 из 65
Глава 15. Гапоненко вне подозрений
Очередь сидеть в засаде на конспиративной квартире выпала в этот день оперуполномоченным городского Управления МВД лейтенантам Семену Парфенову и Валерию Хавроньину. Они негромко переговаривались между собой и гадали: придет сегодня домушник грабить квартиру или их дежурство, как до них других оперов, пройдет без эксцессов, то есть пустопорожним. Не то чтобы им шибко хотелось, чтобы убийца и грабитель заглянул именно к ним на огонек, просто каждое проводимое мероприятие должно иметь конечный результат. Желательно, чтобы он получился со знаком плюс.
В отличие от Валерия Хавроньина, лейтенант Парфенов уже дважды за свою службу сиживал в засаде. И в отличие от большинства оперативников, считавших, что это наискучнейшее дело, он так не полагал.
Первый раз это произошло два года назад, когда по сведениям, полученным от информатора из уголовной среды, ожидалось нападение на коммерческий продуктовый магазин неподалеку от парка Горького. Таковых в городе открылось немного, зато в них имелись продукты, пользовавшиеся повышенным спросом, каковые можно было приобрести в свободной продаже до войны, а именно: сахар, сливочное маслице, сгущенное молоко в жестяных банках, балычок, икорка черная и красная.. В настоящее время такие продуктовые товары имелись только в коммерческих магазинах да на рынке. Война окончилась всего-то год назад, до отмены карточек оставалось еще полтора года, и продукты питания, числившиеся как непайковые, для большинства граждан оставались все еще недоступными из-за чрезмерно высокой стоимости.
В сорок шестом году в Казани произошел всплеск преступности: грабежам подвергались продовольственные склады, базы, магазины. Такие товары, как мука, сахар, крупы, сливочное масло, тушенка, сгущенное молоко, шоколадные конфеты, продавались на базарах и в коммерческих магазинах едва ли не на вес золота, или, во всяком случае, где-то рядышком. Шутка ли сказать: масло сливочное на базаре триста рубликов за килограмм, а то и побольше. Для обычного работяги это вся месячная зарплата без остатка.
В то непростое время, два года назад, Семен Парфенов и еще четверо сотрудников милиции засели с самого утра в подсобном помещении магазина, поскольку грабежи посередь бела дня в городе не были редкостью и ожидать нападения следовало все двадцать четыре часа в сутки. К примеру, пару месяцев назад ограбили трудовую сберегательную кассу на улице Пушкина (и это самый центр города!) во время обеденного перерыва. Грабителей не обнаружили до сих пор, хотя действовали преступники нагло, с вызовом, не посчитали нужным скрыть свои лица под маской.. Весь день и весь вечер Парфенов с товарищами просидели в подсобном помещении магазина безвыходно. Ну, разве выходили в туалет по нужде, да и то по очереди. Нападение же на продовольственный магазин свершилось поздней ночью, часов около двух. Преступники приехали аж на зисовской трехтонке, сбили замки и как начали грузиться — их и повязали. Один из четверых налетчиков уж очень не хотел попасться в руки милиционеров (очевидно, натворил столько, что подпадал под расстрельную статью) и стал яростно отстреливаться из револьвера, выпустив в милиционеров все шесть пуль. Пришлось его ликвидировать. Одну из попавших в него трех пуль выпустил Семен Парфенов..
Второй раз Семен Парфенов сидел в засаде в доме частного сектора Ягодной слободы, куда после одной делюги должен был вернуться вор-законник по кличке Янтарный. Его взяли, когда он вошел в дом, выпил стакан водки и собирался ложиться спать. Сопротивления он не оказал.. За задержание Янтарного лейтенант Парфенов даже получил грамоту от начальника Управления, которую повесил у себя в комнате милицейского общежития над самым столом и временами на нее посматривал..
Где-то около трех часов дня послышался звук открываемого дверного замка. Потом стали слышны неспешные шаги. Спрятавшиеся за оконной портьерой оперативники затаили дыхание. Тем временем вор вошел в комнату, огляделся и, по всей вероятности, взял подушку. Послышался звук вспарываемой материи. Лейтенант Семен Парфенов слегка раздвинул портьеру и в образовавшуюся щелочку увидел.. Федора Гапоненко, вытряхивающего содержимое разрезанной подушки. Тусклый свет позволял увидеть, как на пол, кружась в воздухе, опавшими осенними листьями падают клочки газет.
— Федя, а ты чего здесь делаешь? — вышел из укрытия удивленный Семен, следом за ним шагнул и Валерий Хавроньин. Оба изумленно взирали на своего товарища и не понимали, что происходит.
В ответ Гапоненко вскинул руку и выстрелил. Семен вскрикнул и упал на пол. Потянувшийся было за револьвером Хавроньин выстрелить не успел и получил пулю в середину груди. Падая, Валерий видел, как Гапоненко со злым выражением на лице выбрасывал из подушки резаную бумагу. Через несколько секунд лейтенант Хавроньин потерял сознание.
* * *
Свет бритвенным лезвием резанул глаза. Валерий Хавроньин попытался приподняться, но сильная боль где-то ближе к центру груди вернула его в горизонтальное положение, и он опять едва не потерял сознание.
— Ты это куда собрался? — Женщина в белом халате и белой косынке осуждающе посмотрела на лежащего. — У тебя тяжелое ранение в грудь и правое легкое задето.
— Легкое? — со страхом спросил лейтенант Хавроньин.
— Легкое, легкое.. — повторила женщина в белом халате. — Так что лежать тебе еще и лежать.. — Женщина пропустила вперед себя мужчину средних лет, в котором лейтенант узнал начальника отдела по борьбе с бандитизмом и дезертирством майора Щелкунова. — Вот, — повела женщина головой в сторону Виталия Викторовича, — с тобой поговорить хотят..
Валерий Хавроньин опять попытался приподняться и был остановлен уже майором:
— Лежи!
Лейтенант послушался и уставился на Виталия Викторовича.
— Что там у вас произошло? Ты видел, кто в вас стрелял? — спросил майор Щелкунов.
Хавроньин утвердительно кивнул.
— Да.
— Так.. уже хорошо. Узнать преступника сможешь? — задал Виталий Викторович очередной вопрос и получил обескураживающий ответ.
— А что его узнавать-то, — тихо произнес лейтенант Хавроньин. — Это был старший лейтенант Гапоненко..
— Кто?! — ахнул от неожиданности Щелкунов и, как показалось Валерию Хавроньину, даже слегка подпрыгнул на месте.
— Старший лейтенант Федор Гапоненко, — твердо повторил раненый и посмотрел майору прямо в глаза.