Страница 25 из 65
Глава 8. План Николая Полыхаева
Идеи просто так не возникают. Для их появления необходима подготовленная почва или хотя бы какая-никакая причина. К примеру, толчком к возникновению идеи о постройке вертолета послужил удивительный полет стрекозы. Вернее, наблюдение за полетом этого насекомого. Ведь стрекоза управляет своими двумя парами крыльев не синхронно, а раздельно. Каждое из четырех крыльев стрекозы имеет свой собственный набор мышц, независимых от остальных, что позволяет ей менять направление и скорость полета гораздо быстрее, чем большинству насекомых. Поэтому она (как и вертолет) может неожиданно зависать в воздухе, мгновенно менять свое положение и траекторию полета, вертикально взлетать или столь же вертикально опускаться.
И сам Николай тоже не сразу стал гримером, для этого возникли основательные причины, подтолкнувшие его к этой профессии. А со временем он научился менять внешность человека при помощи грима как никто другой. В этом деле он прослыл едва ли не волшебником, что подтвердил случай, когда он загримировал себя под Мулярчика. Его никто не узнал, а, напротив, принимали за Афанасия Петровича, по крайней мере какое-то время, не столь уж и малое. И появилась идея: а почему бы таковым умением не воспользоваться себе во благо?
Идея стала зреть, и вскоре выкристаллизовался определенный план, в котором без помощника, вернее, помощницы было не обойтись.
План заключался в следующем.
Эльвира знакомится в магазине, на улице или, что предпочтительнее, в ресторане с богатым чинушей или работником торговли на хлебной должности (а она таковых давно уже научилась распознавать с первого взгляда), входит к нему в доверие, начинает с ним встречаться. Затем узнает распорядок его дня и, улучшив момент или нарочно его подстроив, снимает слепок с ключей от его дома. Несколько раз — на улице, в ресторане или ином месте — она должна будет показать своего «избранника» Николаю, чтобы тот смог хорошо запомнить его лицо, фигуру и одежду и хотя бы раз услышать его голос. В день, когда в доме или в квартире мужчины, клюнувшего на приманку в виде Эльвиры, никого не окажется, Николай загримируется под него и с изготовленными по слепку ключами проникнет в его квартиру. Поскольку в квартире этого избранника Эльвира уже появлялась (лучше, чтобы не один раз), то она знает, где хранятся ценности и деньги. Если не знает, то, по крайней мере, сможет предположить, где они могут находиться. Николай по ее наводке находит ценности и деньги и благополучно покидает дом или квартиру жертвы с ее добром. Причем не нужно будет даже соблюдать какой-то конспирации и ни к чему осторожничать и прятаться, ведь он находится в облике хозяина дома. И то, что он входит или выходит из собственной квартиры, находится в подъезде, где расположено его жилье, или возле дома, где он проживает, никаких вопросов ни у кого не вызовет. Конкретно же его, Николая Полыхаева, никто не видел и распознать никогда не сумеет. А то, что хозяина квартиры или дома одновременно видели в двух местах — на работе, службе, партсобрании, совещании в тресте или министерстве и в то же время входящего и выходящего из дома, — создаст для следствия только разного рода неясности и путаницу, что тоже неплохо.
О своем плане Коля Полыхаев рассказал Эльвире в один из вечеров, которые они коротали вдвоем в комнате коммуналки. План казался Полыхаеву вполне продуманным, и он надеялся, что Эльвира примет его без возражений. Ведь они во многом были похожи. Эльвира ничуть не удивилась его предложению, немного подумала и поинтересовалась:
— Мне придется с ними спать?
— С кем? — не понял вопроса Николай.
— Кого мне придется охмурять, — внимательно посмотрела на Полыхаева Эльвира.
— Это уж как получится, — подумав, ответил Коля. И добавил: — Но если можно будет без этого обойтись, то лучше обойтись..
Эльвира еще какое-то время смотрела на Полыхаева, после чего медленно произнесла:
— Ну хорошо. Твой план принимается..
Последние деньги были потрачены на приобретение воска, клея, ваты, кистей, красок, румян и пудры, косметических губок, специальных шпателей, прессованной бумаги для изготовления растушевок и прочего гримерного инвентаря.
Первым, на ком Николай решил испробовать чары Эльвиры, был тот самый щекастый гражданин, что купил у него на базаре трофейные часы, а у интеллигентного вида женщины — почти новое твидовое пальто ее умершего мужа. Уж больно сильно не понравился этот толстяк Николаю. К тому же не вызывало никакого сомнения, что у этого толстомордого водятся деньги.
Свести Эльвиру и щекастого Коля Полыхаев решил следующим образом. Поскольку Николай знал, где толстощекий проживает, он решил встречу Эльвиры с ним подстроить. В один из вечеров, за час до того времени, когда добропорядочные граждане возвращаются со службы или работы домой, Николай с Эльвирой подъехали к дому щекастого на улице Карла Маркса. Для Эльвиры Полыхаев выбрал укромное местечко, где можно было стоять никем не замеченной и дожидаться своего часа, а говоря театральным языком — премьерного выхода. Сам же он стал прохаживаться возле дома, то и дело поглядывая в сторону трамвайной остановки, откуда тот должен появиться. Однако толстяк приехал отнюдь не на трамвае: его прямо к дому привезла сверкающая черным лаком «Эмка». Это Николаю Полыхаеву еще повезло, что он вовремя углядел, что подъехавшая «Эмка» высаживает пассажира, оказавшегося тем самым щекастым. Безработный гример метнулся во двор и кивнул прятавшейся за деревьями Эльвире, дескать, будь наготове. Девушка, увидев подходящего к подъезду дома мужчину, вышла из своего укрытия и быстро пошла в его сторону. Буквально за два шага до щекастого она споткнулась — подвернулся каблук, — и, если бы щекастый не поддержал ее, Эльвира непременно хлопнулась бы на щербатый асфальт. А что тут сделаешь: все должно было выглядеть по-настоящему.
— Опа! — Уже в падении щекастый мужчина схватил Эльвиру за талию и тем самым поддержал ее, не дав упасть.
— Благодарю вас, — тепло и признательно посмотрела в глаза щекастого Эльвира и добавила с явным восхищением: — Какой вы, однако, сильный и ловкий!
Мужчина расплылся в благодушной улыбке и, продолжая придерживать Эльвиру за талию, самодовольно и полушутливо промолвил: