Страница 20 из 65
— Не я играл Гаева, — уронил покаянную голову на грудь Мулярчик. — Вину признаю, не я. Проспал я! Сон меня сморил мертвецкий, ничего поделать с собой не мог. Три дня перед этим не спал, все о роли думал, как бы ее получше сыграть, да так, чтобы зритель слезой изошел! На четвертые сутки придумал, как лучше сделать. Думаю, вот я сейчас дам жару! А тут как пришел в гримерку, так на меня вдруг и сонливость напала! Не устоял я. Думаю, посплю минут десять, пробужусь, а там свеженьким на сцену выйду. И проспал! Разбудил бы хотя бы кто-то!
— А спектакль-то ведь сыгран. И роль удалась. Кто же тогда сыграл вместо вас?
— Не ведаю, коли бы знал, обязательно бы сообщил, — с трудом выдавил из себя Мулярчик, выпучив глаза. Ему становилось все хуже, его буквально выворачивало наизнанку. — Позвольте, я пойду? У меня, знаете ли, дела образовались.
— Идите вы уж.. по своим делам, — нервно произнес художественный руководитель театра, отмахнувшись. — Объявляю вам строгий выговор. Если подобное повторится, так уволю вас к чертовой матери! В балаган пойдете Петрушку играть.
Вслед за Мулярчиком, шаткой походкой отправившегося извергать из себя нечистоты, вызвали к руководству Полыхаева.
— Ответьте нам, милейший Николай, кого вы сегодня гримировали под Гаева, то бишь Мулярчика? — спросил у него худрук.
— Взял грех на душу.. Себя, — признался Николай, опустив голову.
— Вот как?! Так это вы играли Гаева? Под личиной Мулярчика? — удивлению руководителей театра не было предела.
— Я, — ответил Николай. — Я все роли Афанасия Петровича знаю..
— А вы, братец, талант! Самородок! Как же такое дарование мимо драматической сцены прошло?
— Как-то оно само так получилось сыграть, не планировал я. Но если потребуется, так я и дальше могу пособить.
— Ну, ты ловок, брат! — на этот раз восхищению худрука не было границ. — Почему не доложили о.. сложном состоянии актера Мулярчика?
— Так не успевал уже, через несколько минут должен был спектакль начаться, — недоуменно посмотрел на театральное руководство Николай Полыхаев.
— Вот что я вам скажу, — неожиданно вознегодовал директор театра. — Глуповато как-то получилось. Ты не только руководство облапошил, а самое главное, зрителей ввел в заблуждение! А вот этого мы тебе простить никак не можем. Это серьезное нарушение с твоей стороны. Поначалу мы хотели наказать Мулярчика, а теперь, выходит, следует наказывать тебя, — заметил директор и насупил брови.
— Это за то, что я спектакль спас? — Глаза гримера едва не выскочили из орбит. — Такая вот мне благодарность за мою инициативу?! — Николай даже задохнулся от негодования. — А знаете что? Идите-ка вы оба.. куда Макар телят не гонял. — И, выдержав значительную театральную паузу, добавил короткое и емкое слово, поставившее жирную точку на его театральной карьере.
Уже через полчаса появился приказ по театру об увольнении гримера Н. И. Полыхаева. Основанием для увольнения являлось — так утверждалось в приказе — нарушение трудовой дисциплины. В чем конкретно заключалось это нарушение, администрация театра не уточняла. Однако бумага, прикрепленная кнопками на доске приказов, выглядела лишней — Николай уже двадцать минут назад как покинул драматический театр, громко хлопнув на прощание входной дверью.