Страница 10 из 65
— А о чем мне еще таком волноваться? — строго посмотрела хозяйка на майора Щелкунова и, отвернувшись, уверенным шагом прошла мимо него через большую прихожую в просторный зал. — Что? Что это все значит? Мне может кто-то хоть что-то объяснить толком?! — произнесла она рассерженно, созерцая причиненный разгром. — Кто это все сделал? Кто за это ответит?! — Ее блуждающий взгляд скользнул по полу, натолкнулся на мужа, лежащего в луже крови, и она качнулась, вскинула руку, как если бы искала нечто подходящее для опоры, и, уже слабея, стала опускаться на пол.
Лейтенант Зинаида Кац, стоявшая рядом, подхватила ее под руки и помогла присесть на стул. Некоторое время Марине Казарян сидела неподвижно с побелевшим лицом, созерцая массу посторонних людей, перевернутый стол с вывернутыми ножками, комод с выдвинутыми ящиками и мертвого мужа, лежащего в луже крови и с темным кровавым пятном на груди.
Негромко, полным отчаяния голосом она застонала, как если бы хотела пробудиться от ужасного сна. Не помогло. Трагическая действительность раздавила. Прикрыв лицо руками, женщина зарыдала. Несколько минут ее никто не тревожил, потом Зинаида Борисовна принесла ей полстакана воды, хозяйка приняла его с благодарностью и, отпив несколько глотков, вернула его Кац.
— Вы хотели со мной поговорить? — уверенно посмотрела она на майора Щелкунова.
— Да, Марине Арсеновна, я бы хотел вам задать несколько вопросов.
— Спрашивайте, — произнесла Марине Казарян, едва кивнув.
— Вопросы простые, они нужны для протокола, — деликатно пояснил Виталий Викторович, открывая блокнот. — Ваша фамилия, имя и отчество, место рождения, а также место вашей нынешней работы.
— Понимаю, — едва кивнула Марине Арсеновна, стараясь не смотреть на тело мужа, и коротко ответила на заданные вопросы.
Эксперт-криминалист в очередной раз сфотографировал тело убитого, осветив комнату ярким светом. Сделал еще один снимок — на этот раз запечатлел крупным планом застывшее лицо, после чего взял простыню, висевшую на спинке стула, и аккуратно прикрыл ею тело Казаряна.
— Хорошо, — кивнул майор Щелкунов, — а теперь давайте перейдем к главному. Нам бы хотелось узнать о близком окружении вашего мужа. Вы знаете кого-нибудь из окружавших его людей?
— Я не знаю, насколько близко они входили в окружение Фрунзика, но кого-то из них я видела чаще, а кого-то реже.. Мой муж мне никогда не рассказывал о своих коллегах. Он вообще мало говорил о своей работе, а я и не интересовалась.
— Спрошу так.. С кем из них у Фрунзика Рубеновича были наиболее тесные отношения? Кто из них чаще всего бывал у вас дома? — заинтересованно осведомился Виталий Викторович.
Марине Казарян немного подумала и ответила:
— Я неплохо знаю заместителя моего мужа Фазылгарая Косарбекова. Он неоднократно бывал у нас дома, да и мы иногда ходили к нему в гости. Новый год, например, вместе отмечали. Приятный такой мужчина, семеро детей у него, все умненькие такие, прилежные.. Директора межобластной базы хорошо знаю, его зовут Илья Зельдин. Они одногодки с мужем, разница в возрасте всего в один месяц. С его супругой Алевтиной мы дружим и частенько встречаемся даже без мужей, чтобы спокойно обо всем поговорить. Ходим в одну парикмахерскую, по магазинам, бывает.. Иногда обедаем вместе, в театре бываем.. Еще знаю бухгалтера отдела, который мой муж возглавляет.. — Марине Арсеновна запнулась, неожиданно всхлипнула, как маленькая девочка, и поправилась: — Возглавлял.. Его зовут Мавлихан Мавлютбекович.. Фамилию не припомню. Он тоже порой бывал у нас с супругой..
— Спасибо, — поблагодарил женщину майор Щелкунов, полагая, что она довольно подробно ответила на его вопрос. И, выждав паузу, задал следующий: — Вы можете мне сказать, у вашего мужа имелись враги?
— Враги? Нет, что вы. — В голосе хозяйки квартиры не было ни капли сомнения. — Мой муж был спокойным, уравновешенным человеком. И все спорные вопросы — если они, конечно, возникали — предпочитал решать исключительно в дружеском разговоре. Он умел быть одинаково ровным с самыми разными людьми, со всеми договаривался и ладил. А потом, он столько добра людям сделал. И не перечислишь!
— Хорошо, скажу по-другому: а недоброжелатели у него были? Все-таки он занимал большую должность в тресте. Наверняка некоторые видели себя на его месте.
— А вы мне ответьте откровенно, у кого их нет? — Марине Арсеновна в упор посмотрела на майора Щелкунова. — Тем более на такой высокооплачиваемой работе, как у моего мужа. Тут платье новое купишь, так на тебя порой как на врага народа смотрят.. Но я бы назвала их иначе — завистники! Не исключаю, что были завистники, если это то же самое, что недоброжелатели, — отвернувшись, произнесла Марине Арсеновна.
— Ну да, наверное, почти то же самое, — соглашаясь, кивнул майор Щелкунов. — Вы можете их назвать?
Повернувшись, вдова приложила к глазам платок и, скомкав его в ладони, печально посмотрела на майора:
— Вряд ли.
— Что так? Неужели не вспомните? — несколько удивленно взглянул на женщину Виталий Викторович.
— Таких можно полгорода насчитать, — незамедлительно прозвучал ответ.
Следовало отдать должное стойкому характеру Марине Арсеновны — она уверенно держала себя в руках, не поддавалась накатившему на нее отчаянию и глубокому горю. Такая выдержка давалась ей не без труда, что было заметно по ее побелевшим губам, по пальцам, сцепленным в крепкий замок, и вызывало невольное уважение. Окажись на месте Марине Казарян простая русская баба, она непременно заревела бы белугой — громко и безудержно, и допросить ее получилось бы через день, а то и через два.. Что не однажды в практике майора Щелкунова происходило.
— А не получал ли Фрунзик Рубенович в последнее время от кого-нибудь какие-нибудь угрозы? — возобновил допрос начальник отдела по борьбе с бандитизмом и дезертирством.
— Не получал, — твердо ответила Марине Арсеновна. — Он бы наверняка поделился со мной своими беспокойствами.
— А как он себя вел в последнее время?
— Что вы имеете в виду? — задала уточняющий вопрос Марине Казарян, вскинув взор на майора.
— Его поведение изменилось как-то? Может, он выглядел задумчивым или, наоборот, встревоженным? Не опасался ли он чего-то? Может, казался излишне раздраженным? Или как-то замыкался в себе? Вы ничего такого не почувствовали? — продолжал допытываться майор Щелкунов, понимая, что бывает важно докопаться до деталей, поскольку именно они частенько влияют на успешное продвижение следствия.