Страница 42 из 71
Глава 27. Оранжерея
Глава 27. Оранжерея
После пар я иду к оранжереи Ашера Флекса. Весь день провела как в тумане. В голове было только желание скорее увидеть Криса. Сердце колотится как сумасшедшее.
Солнце уже клонится к закату, окрашивая стеклянные стены в золотые и розовые тона. Я вижу, как Крис ждёт у входа, с тем же самоуверенным видом, что и утром. У меня в груди расплывается тепло. Будто я солнце проглотила.
Он что-то держит в руках, и через секунду я слышу тихий щелчок. Дверь подаётся.
– И откуда у тебя ключи? – не удерживаюсь я, подходя ближе.
Крис оборачивается, и на его лице расцветает та самая ухмылка, от которой у меня всё внутри переворачивается. Искуситель. И как вообще рядом с ним можно думать о чём-то кроме… чего-то не очень приличного?
– Я очень скользкий парень, пташка. Замки для меня не проблема.
– Скользкий? – поднимаю я бровь, переступая порог вслед за ним. Тёплый, влажный воздух, пахнущий землёй и экзотическими цветами, обволакивает меня. – А я заметила, что ты скорее горячий.
Он резко оборачивается, его глаза вспыхивают в полумраке оранжереи.
– Сейчас продемонстрирую тебе, какой я.
Он делает шаг вперёд, и моя спина прижимается к прохладной стеклянной стене, а его губы впечатываются в мои. Мы целуемся, так, будто не виделись тысячу лет. Голод, который проснулся утром, только усилился за день.
Мои руки запутываются в его волосах, я притягиваю его ближе, теряя всякое понятие о времени и месте. Сознание благополучно уступает место моим чувствам. А они сейчас сходят с ума от радости.
Его поцелуй такой страстный, его руки сжимают меня, поглаживают… По телу бежит дрожь, а внизу живота собирается предвкушение.
Мы перемещаемся глубже в оранжерею, в эти джунгли под стеклянной крышей. Вокруг нас шепчутся листья, плетутся причудливые лианы. И вот одна из них, большая и зелёная, внезапно оживает. Гибкий отросток обвивается вокруг моей лодыжки и дёргает.
– Ай! – я вскрикиваю от неожиданности и падаю прямо на Криса.
Он ловит меня, смеётся. Одной рукой он высвобождает мою ногу из цепких объятий растения, которое тут же безобидно отползает.
– Кажется, кто-то ревнует, – усмехается он, не отпуская меня.
– Ужасное место для свиданий, – бормочу я, но тоже хмыкаю.
Напряжение уступает место лёгкому безумию. Не верится, что он меня затащил сюда. И я уже прекрасно понимаю, с какой целью…
– Самое подходящее, – парирует он и снова целует меня.
Он ведёт меня дальше, к центру оранжереи.
Там, среди самых редких и красивых цветов, стоит массивный деревянный стол, заваленный свитками, пробирками и засушенными образцами – явное рабочее место магистра Флекса.
– Крис, нет, – пытаюсь я протестовать, но он уже усаживает меня на край стола, раздвигая колени и вставая между ними. – Это его стол!
– Он простит, – шепчет он, его губы скользят по моей шее, а руки задирают подол моего платья. – Во имя науки.
Боги. Невыносимый!
Но больше я не сопротивляюсь. Как я могу, когда его прикосновения сносят все остатки разума? Когда каждый его вздох, каждый стон – это ответ на мои собственные эмоции? Когда нам так хорошо вместе?
Крис освобождает меня от трусиков, и одним движением входит. Я вскрикиваю и вцепляюсь в его плечи. В этот раз нет никакой болезненности, только всепоглощающее наслаждение. И я смело отдаюсь новым ощущениям.
Мы теряемся друг в друге среди этого буйства зелени, под аккомпанемент шелеста листьев и нашего учащённого дыхания. Стол жалобно скрипит под тяжестью нашей страсти. Леманн снова кусает меня.
Задерживается у кожи. Ведёт языком, стягивает рукав платья с плеча…
– Хочу оставить на тебе свою метку, – выдыхает он.
От его слов по телу бегут мурашки. Это… боги… это ведь как признание в любви. Ведь метка ставится один раз и навсегда. Единожды.
– Обсудим позже, – иду я на попятную.
Крис рычит, но отступает. Впивается в мои губы, и ускоряется во мне. Его движения становится резче, стремительней. Я не выдерживаю, отрываюсь от него. Из груди рвутся стоны, тело сотрясается в ярком финальном спазме.
– Крис…
– Да, пташка…
Он застывает вместе со мной. Крепко обнимает, не выпускает меня. Мы тяжело дышим, пытаемся прийти в себя. Я всё ещё сижу на столе, а он стоит передо мной, его лоб прислонён к моему.
И тут раздаётся кашель.
Мы замираем. Медленно поворачиваемся на звук.
В проходе между стеллажами стоит сам магистр Флекс. На его лице застыло выражение крайней досады. Он смотрит на нас, потом на свой стол, потом снова на нас.
Я краснею так, что, кажется, сейчас сама себя испепелю.
– Леманн, чёрт побери, – говорит Ашер, вздыхая так, будто на его плечи упала тяжесть всего магического мира. – Будь добр, имей совесть. У тебя, что, больше нет других мест для твоих… подвигов?
Я издаю звук, средний между писком и стоном, и соскальзываю под стол, пряча своё раскрасневшееся лицо. Боги, сейчас земля разверзнется и поглотит меня. Это хуже, чем с Монаганом!
Крис же стоит, даже не шелохнувшись. Из своего укрытия я наблюдаю, как он ухмыляется, глядя на Ашера.
– Простите, магистр. Но атмосфера здесь… вдохновляющая.
Ашер просто качает головой и, бурча что-то под нос о «невоспитанных молодых оборотнях», разворачивается и уходит.
Как только он скрывается из виду, Крис наклоняется и заглядывает под стол. Его глаза горят весельем.
– Ну что, пташка, вылезай. Отбой тревоги.
– Я никогда не смогу смотреть ему в глаза! – стону я, всё ещё сидя на корточках среди пыльных ножек стола.
Крис смеётся и протягивает мне руку.
– Не переживай. Говорят, он парой лет назад и не такое вытворял. Ходят слухи, именно в этой оранжерее и завёлся его знаменитый плотоядный кактус.
Я не могу сдержать смех, несмотря на весь свой ужасающий стыд. Он вытаскивает меня из-под стола, и я прижимаюсь к его груди, всё ещё трясясь от смеха и смущения. Это было эпичное столкновение, блин!
– Ты невыносим, – говорю я, бью его кулаком по плечу.
– Знаю, – он целует меня в макушку. – Но тебе ведь нравится, пташка. Идём, пока Ашер не вернулся с тем кактусом. Мало ли… Захочет проверить на нас новые образцы своих растений.