Страница 39 из 71
Глава 25. Вместе
Глава 25. Вместе
Мой поцелуй – это не просто ответ на его предложение. Это капитуляция. Это белый флаг, который я поднимаю после долгой и глупой войны, которую мы сами же себе придумали.
И он это понимает.
Его ответный рывок сметает последние остатки неуверенности. Его руки скользят по моему платью и расшнуровывают завязки, ловко, я бы даже сказала профессионально. Отгоняю прочь мысли о том, сколько раз он уже проделывал подобное.
Спина оголяется, и я вздрагиваю от контраста прохладного воздуха и его обжигающих ладоней на коже.
– Подожди, – я пытаюсь отстраниться, правда мои руки каким-то странным образом живут своей жизнью и уже расстёгивают его рубашку. – Ты так и не ответил. Почему?
Он останавливается на полпути, застывая у поясницы на последних завязках. Его дыхание прерывистое и тяжёлое. Глаза горят в полумраке.
– Потому что ты единственная, кто посмел швырнуть в меня учебником по артефакторике. И выжила.
Я хмыкаю, а его губы снова находят мои. Быстро и властно целует меня. По телу пробегают мурашки, прячась в укромных уголках моего тела. Крис снова отрывается от меня.
– Потому что ты смотришь на меня так, будто хочешь одновременно придушить, разорвать на части и… поцеловать.
Его большой палец скользит по моей нижней губе. Хочется его укусить. Или поцеловать. Я прямо вся комок противоречий. Очень чёткое определение он мне нашёл. Опять.
Крис срывает с меня верх платья, обнажая грудь. Я же достигаю в этот момент своей цели. Его рубашка расстёгнута. Ладонью накрываю его пресс. Ох, чёрт. Нельзя иметь такое красивое тело, это противозаконно!
Руки Криса накрывают мои полушария.
– И потому что, – он прижимает меня к себе, и я чувствую его возбуждение ещё острее, – когда тот ублюдок Торстен смотрит на тебя, я хочу вырвать ему глаза.
– Это… ужасно примитивно, Леманн, – выдыхаю я, откидывая голову назад, когда его губы опускаются на ключицу.
– Я и есть примитив, пташка, – он усмехается прямо у меня на коже, обжигая своим дыханием. – А ты… ты просто идеально подходишь под моё представление о будущей жене. Сильная, злая и с отвратительным характером.
Платье с шелестом спускается к моим ногам. Так. Что-то всё слишком быстро происходит. Или нет? Крис стягивает рубашку, оставаясь в одних брюках. Я зависаю взглядом на его рельефных формах…
Нет, всё отлично. Просто идеально. Прижимаюсь к его разгорячённому телу и целую его в шею.
– О, боги, – вырывается у меня, когда его пальцы ныряют в трусики, касаясь сосредоточия моего желания. Вскрикиваю от неожиданности и наслаждения. – Это самое романтичное, что я когда-либо слышала.
Крис усмехается. Его пальцы начинают творить что-то невозможно приятное. Я кусаю его, чтобы приглушить очередной стон.
Мы правда делаем это? На правах жениха и невесты. Всё в рамках приличий. Угу.
– Я же не романтик, я реалист, – он выскальзывает из меня и тянет на пол. Прямо по центру планетария под звёздами. Шутит? И это не романтично, по его мнению? – А ты… ты вся дрожишь. А говорила, что ненавидишь.
– Я и ненавижу, – бормочу я, впиваясь пальцами в его волосы и притягивая его губы к своим. – Просто… не сейчас. Позже.
Он смеётся. Низким, довольным звуком, который вибрирует у меня в груди.
– Как удобно.
Он стягивает с себя брюки и нависает надо мной. Звёзды над головой пляшут в такт бешеному стуку моего сердца. Он снимает с меня остатки одежды, и я помогаю ему избавиться от последней преграды.
Когда мы остаёмся полностью обнажёнными, он замирает надо мной, его глаза с любопытством изучают моё тело, освещённое лишь светом звёзд.
– Ну что, – я пытаюсь сохранить остатки бравады, хотя дрожу как осиновый лист. Я так смущена, как никогда в жизни. – Будешь продолжать восхищаться своим имуществом или перейдём к делу?
Его ухмылка становится шире. Опасней.
– Терпение, пташка. Наслаждение нельзя торопить.
– Кто бы говорил, – фыркаю я, но мой протест быстро обрывается.
Он наклоняется ко мне, и его язык выписывает на коже коварные узоры. Пальцы сжимают, поглаживают, губы исследуют. Я задыхаюсь от возбуждения и удовольствия.
Он не спешит. Он исследует каждую частичку меня, как одержимый. Его губы, его язык, его зубы – всё пускается в ход, чтобы довести меня до исступления. Он находит такие места, о которых я сама не подозревала, и заставляет их петь.
– Леманн… – я задыхаюсь, мои бёдра непроизвольно выгибаются навстречу его ладони, которая скользит всё ниже. – Если ты сейчас остановишься, я… я превращу тебя в жабу, а потом сдам в зоопарк.
– Угрозы, – он целует моё бедро, и его дыхание обжигает нежную кожу на внутренней стороне. – Какая милая. Но не волнуйся. Я всегда довожу начатое до конца.
И он доказывает это. Его пальцы находят какую-то чувствительную точку на мне, и мир сужается до вспышек за моими веками. Я кричу, впиваясь ногтями ему в плечи, когда волна оргазма накрывает меня с головой.
Он держит меня, пока я не перестаю дрожать, его взгляд полон тёмного торжества.
– Ну что, – он нависает надо мной, а я едва соображаю, что происходит. Только чувствую, что его тело напряжено. – Готова к главному представлению?
– Только попробуй сделать больно, – выдыхаю я, глядя ему прямо в глаза.
– Обещаю, ты забудешь о боли через секунду.
Он входит в меня одним медленным, неумолимым движением, заполняя пустоту, и я вскрикиваю, цепляясь за него.
Боль быстро сменяется нарастающим, всепоглощающим удовольствием. Он начинает двигаться, задавая ритм, который заставляет звёзды кружиться быстрее. Я обвиваю его ногами, поддаваясь этому безумию, этому огню.
– Всё ещё ненавидишь? – он рычит мне на ухо, его голос срывается на последнем слове.
– Всё ещё… ненавижу… – я отвечаю прерывисто, но моё тело выгибается навстречу ему, опровергая каждое слово.
– Врёшь, – он ускоряется, и я теряю дар речи, способная только стонать и держаться за него, как за единственную опору в этом звёздном вихре.
Когда пик наступает, это похоже на взрыв. Я кричу, не в силах сдержаться, чувствуя, как его тело напрягается в унисон с моим. Мы падаем с этой высоты вместе, тяжёлые, мокрые и совершенно опустошённые.
Он лежит на мне, его дыхание горячим веером обдаёт мою шею. Звёзды над головой постепенно перестают кружиться.
Он откатывается на бок, но не отпускает меня, устраивая у себя на плече. Я прижимаюсь к его горячей коже, слушая, как его сердце постепенно успокаивается.