Страница 36 из 39
ГЛАВА 35.
— И давно тебя так колотит? — спросил он.
Денис осторожно накрыл её пледом, подтянул край к самому подбородку и только потом сел напротив, в кресло. Обычно он устраивался в нём вальяжно, закидывал ногу на ногу, отпускал какую-нибудь колкость, словно боялся задержаться в серьёзности дольше пары минут. Сейчас сел иначе — чуть подавшись вперёд, уперев локти в колени.
— Несколько дней, — ответила Наташа.
Денис смотрел на неё внимательно, без обычной насмешки. И от этого взгляда ей делалось ещё неуютнее. С шутками она умела справляться. На шутку можно было ответить колкостью, отмахнуться, перевести разговор. Его серьёзность лишала её защиты. — Я так понимаю, тест оказался положительным? Наташа на мгновение закрыла глаза. — Да. Она отвела взгляд к окну. Ответ повис между ними. Короткий. Обычный. Всего одно слово. Но после него квартира вдруг стала другой — слишком тихой, тесной, наполненной тем, что уже невозможно было не замечать.
Денис медленно откинулся на спинку кресла. Кожа негромко скрипнула под его весом. Он вспомнил маленькую коробочку в её руках. Тогда, в аптеке, первой в голову ударила самая примитивная и самая болезненная мысль: у неё кто-то есть. Другой мужчина. Кто-то, кто появился после него. Кто-то, кому она теперь улыбается, с кем проводит вечера, кого впускает в эту квартиру. Кто-то, кто, возможно, уже знает, как она засыпает, уткнувшись носом в подушку, как морщится от слишком сладкого кофе, как молчит, когда ей страшно. Он тогда сам себя за это возненавидел. Потому что не имел права ревновать. Сам ушёл. Сам решил, что больше не станет вмешиваться в её жизнь. Сам оставил её одну, убедив себя, что так будет правильно. Но сердце не интересовали правильные решения.
Потом, когда первые эмоции улеглись, а в голове стало чуть тише, Денис заставил себя подумать. Он знал Наташу. Иногда ему казалось — лучше, чем она сама. Знал, как она относится к детям, к семье, к разговорам о будущем. Она никогда не мечтала о большой квартире с детской, о коляске, о выборе имени. Не задерживалась у витрин с крошечными комбинезонами, не умилялась младенцам в чужих руках. Наоборот — она очень жестко заявила, что никогда не захочет детей. Поэтому он и не стал бороться. Просто ушел. Он любил Наташу, казалось, всю жизнь. Но не смог смириться с тем, что его женщина никогда не захочет построить с ним семью.
И потому, все обдумав, Денис довольно быстро пришёл к единственному выводу, который теперь казался очевидным. Если Наташа беременна, то ребёнок его...
Она, скорее всего, уже решила, что будет делать. Денис тяжело посмотрел на неё.
— И когда ты хотела мне об этом сообщить?
Наташа молчала. Ей хотелось сказать о многом. Что он и так слишком много времени потратил на неё. Что она не собирается привязывать его к себе ребёнком. Что он имеет право жить своей жизнью. Что у него есть работа, его семья. А ещё — Ольга. Господи, одна мысль о том, что она может стать хоть каким-то образом частью этой семьи, заставляла Наташу внутренне содрогаться. Породниться с Ольгой. Даже так. Даже через ребёнка. Для Наташи это было почти равносильно моральной смерти. Она глубоко вдохнула.
— С чего это я должна тебе рассказывать?
Денис чуть прищурился.
— Не держи меня за идиота. Я прекрасно понимаю, чей это ребёнок.
Она резко посмотрела на него.
— Прекрасно понимаешь?
— Да.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я помню, что между нами было.
Наташа отвела глаза. Он сказал это совершенно спокойно. Без намёка на сомнение. Без желания услышать подтверждение. Просто констатировал факт. Денис поднялся. Несколько секунд стоял у окна, засунув руки в карманы. Потом медленно повернулся.
— Срок какой?
— Небольшой.
— Сколько?
— Десять недель.
Когда Наташа произнесла это вслух, все стало настоящим. До этого она могла прятаться за словами «тест», «анализы», «беременность», даже за врачебным «маленький срок». Но десять недель уже не звучали как случайность или ошибка. Это было время. Десять недель, которые кто-то прожил внутри неё, пока она продолжала ходить на работу, читать лекции, отвечать на письма, ругаться с собой по ночам и делать вид, что ничего не происходит.
Теперь ещё один человек знал, что внутри неё уже два с лишним месяца живёт новая жизнь.
Денис молчал. Просто стоял и смотрел на неё. Потом его взгляд медленно опустился к её животу. Там пока ничего нельзя было увидеть. Плоский живот под домашней футболкой, складки пледа. Но смотрел он теперь совершенно иначе — так, словно за тонкой тканью скрывалось что-то хрупкое и невероятно важное.
Он открыл створку окна шире. В комнату сразу вошёл тёплый воздух, пахнущий влажной землёй и молодой листвой. С улицы донеслись голоса детей, чей-то смех, шум проезжающих машин. Он постоял так несколько секунд.
Десять недель. У него будет ребёнок. От Наташи. Мысль была настолько огромной, что сначала не помещалась в голове целиком.
А потом вдруг поместилась. И всё стало удивительно просто. Он обернулся.
— Ты уже решила?
Наташа напряглась.
— Ты собираешься его оставить?
Вопрос прозвучал настолько прямо, что она на секунду даже не поняла смысла.
— Что?
— Ребёнка.
Она молчала. Денис не отвёл взгляда.
— Ты собираешься делать аборт?
Наташа побледнела ещё сильнее.
— Я не знаю.
— Знаешь.
— Денис...
— Нет. Ты знаешь.