Страница 31 из 39
ГЛАВА 30.
Апрельское утро пахло дождем. Не тем ливнем, который загоняет людей под козырьки остановок, а коротким ночным дождем, успевшим оставить после себя лишь темный асфальт, капли на молодых листьях и свежесть, которую невозможно почувствовать ни в одно другое время года.
Город только просыпался. Дворники неторопливо сгребали прошлогоднюю листву, пережившую зиму в сугробах. Возле пекарни уже выстроилась небольшая очередь за горячими круассанами. Где-то вдалеке гудел трамвай.
Наташа ехала с приоткрытым окном. Холодный воздух приятно щекотал лицо, а радио тихо бормотало что-то совершенно неважное. Она выключила его. Тишина нравилась ей гораздо больше.
За последний месяц жизнь, наконец, перестала казаться чередой бесконечных потерь. Она все еще была другой. Непривычной. Но уже не чужой.
Возле главного корпуса университета, как обычно, яблоку негде было упасть.
Студенты бросали машины где придется, преподаватели недовольно кружили по парковке в поисках свободного места, кто-то уже нарушал правила, заезжая одним колесом на бордюр. Наташа даже не пыталась искать. Она привычно свернула через дорогу.
Парковка возле спортивного комплекса почти всегда оставалась свободной. Стеклянный фасад отражал утреннее солнце. За прозрачными окнами уже двигались люди. Кто-то бежал по дорожке. Кто-то разминал плечи перед тренировкой. Из глубины зала доносились глухие удары по боксерским мешкам.
Наташа не торопилась уходить. На часах было без двадцати восемь. У нее оставалось почти полчаса. Она достала из сумки пачку сигарет. Несколько секунд просто крутила ее в руках. Потом щелкнула зажигалка.
Первая затяжка, как всегда, оказалась самой крепкой. Дым медленно растворился в прохладном воздухе. Она прикрыла глаза.
Странно... В последнее время сигареты перестали приносить то спокойствие, за которым она к ним тянулась. Курила скорее по привычке. По памяти тела. Потому что так начиналось почти каждое утро последние десять лет.
Она сделала еще одну затяжку. И тут же едва заметно поморщилась. Табак вдруг показался слишком горьким. Наташа посмотрела на сигарету с легким недоумением.
— Совсем испортились...
Пробормотала она себе под нос. Докуривать не захотелось. Она затушила сигарету о край урны гораздо раньше обычного.
"Надо бросать"
Эта мысль приходила к ней каждую весну. И каждую осень. И после каждого тяжелого дежурства. Ничего нового.
Она поставила машину н сигнализацию и быстро перешла дорогу. За ее спиной стеклянные двери спортивного комплекса бесшумно разъехались в стороны, выпуская на улицу мужчину в темно-сером спортивном костюме. Он на ходу пил кофе из бумажного стакана, просматривая расписание тренировок в телефоне.
Университетская клиника располагалась в отдельном корпусе. Сюда приходили первокурсники за справками, преподаватели — на ежегодные осмотры, а половина сотрудников университета — просто пожаловаться знакомым врачам на жизнь.
Наташе предстояло пройти профосмотр. Она никогда не была поклонницей подобных мероприятий. Слишком хорошо знала, как устроена эта система. Десяток кабинетов, десяток подписей, бесконечные печати, половина вопросов задается по инерции, половина ответов никого не интересует. Но положено — значит положено.
Офтальмолог быстро проверил зрение. Оно было стопроцентным. Нарколог поинтересовался вредными привычками, мельком посмотрел на результаты анализов и поставил подпись, даже не подняв головы.
Психотерапевт оказался неожиданно разговорчивым.
— Жалобы на сон?
— Нет.
Она соврала.
Спала она действительно лучше, чем после увольнения, но до спокойного сна было еще далеко.
— Тревожность?
Наташа едва заметно улыбнулась.
— Я судебный медик.
Врач понимающе кивнул.
— Тогда этот вопрос снимается.
Через полчаса в обходном листе почти не осталось пустых строк. Оставался только кабинет гинеколога и терапевта.
Она остановилась у двери, прислонилась плечом к прохладной стене и машинально пролистала телефон. Сообщений не было. До начала первой пары оставалось еще больше часа.
Коридор жил своей жизнью. Где-то хлопнула дверь. Медсестра провезла тележку с историями болезней. Из соседнего кабинета доносился чей-то громкий смех.
— Дворецкая?
Медсестра выглянула из кабинета.
— Проходите.
Гинеколог оказалась женщиной лет пятидесяти с короткой стрижкой и тем самым выражением лица, которое бывает у врачей, заполнивших за жизнь тысячи медицинских карт.
Она бегло просмотрела обходной лист.
— Жалобы есть?
— Нет.
— Цикл регулярный?
— Да.
Ручка на секунду замерла над картой.
— Последняя менструация когда была?
Наташа уже открыла рот, чтобы ответить привычное: «В прошлом месяце». И вдруг замолчала. Врач подняла глаза.
— Не помните?
— Сейчас...
Наташа нахмурилась. Восьмое марта... Нет. Они тогда с Надей ездили в спа. Конец февраля? Она вдруг поймала себя на том, что действительно не знает. Никогда раньше ей не приходилось вспоминать такие вещи. Организм работал почти как часы. Не день в день, конечно, но настолько предсказуемо, что никаких приложений или отметок в календаре ей не требовалось.
— Наверное... из-за стресса сбилось, — больше себе, чем врачу, сказала она.
Та ничего не ответила. Только подняла взгляд поверх очков.
— Давайте сначала посмотрим. Проходите на кресло.
Наташа привычным движением забралась на кресло. Сколько раз за жизнь она видела такие кабинеты. Белые стены. Металлический лоток. Одноразовая пеленка, которая всегда неприятно шуршит. Ничего нового. Врач молча надела перчатки. Осмотр занял всего несколько минут. Потом она сняла их, выбросила в контейнер и, не торопясь, села за стол.
Что-то записала в карту. Слишком долго. Наташа терпеливо ждала.
— Наталья Сергеевна...
Она подняла глаза.
— Когда вы в последний раз делали тест на беременность?