Не ври мне, Киса

ГЛАВА 27.

Стоило Наташе зайти в квартиру, как она поняла — он здесь. Запах его парфюма ударил в голову первым. Только потом взгляд упал на знакомые кроссовки у стены.

Она молча сняла сапоги, поставила сумку на пол, опустила ключи на консоль и медленно побрела вглубь квартиры, держась из последних сил. Казалось, если сейчас кто-нибудь спросит, как прошел день, она просто разревется.

Но на кухне было пусто. Она зашла в ванную помыть руки, взгляд машинально упал на его бритву, которую он вечно забывал снять с зарядки. Онауже собиралась позвать его, как услышала тихий скрип паркета из спальни. Дениса она нашла у шкафа. Он стоял, держа в руках аккуратно сложенную стопку футболок, и несколько секунд просто смотрел в одну точку, будто забыл, зачем вообще их взял.

— Привет, — сказала она первой.

Он обернулся так резко, словно не ожидал, что она вернется именно сейчас.

— Привет, — ответил он. — Ты рано.

Наташа медленно обвела взглядом спальню. На кровати лежала спортивная сумка, с которой он к ней переехал. Внутри уже аккуратно лежали худи, джинсы, зарядка, несессер.

С полки исчезли часы. Не было ноутбука.

— Нет. Сегодня как раз вовремя.

Она прислонилась плечом к дверному косяку. Только сейчас заметила, что он складывает вещи удивительно аккуратно. Не комкая, не торопясь.

Денис заметил ее взгляд и криво усмехнулся.

— Не смотри так. Я не квартиру обношу. Только свое.

Наташа перевела взгляд с сумки на него.

— Вижу.

— Даже носки пересчитал. Чтобы потом не говорила, что я бессовестно приватизировал твое имущество.

Обычно после таких слов он обязательно улыбался широко, с прищуром, ожидая, когда она закатит глаза. Сейчас улыбка получилась какой-то незаконченной.

— Решил съехать?

— Решил перестать тебя раздражать. — Он пожал плечами. — Мне кажется, это достойный поступок взрослого человека. Можешь мной даже немного гордиться.

Наташа долго смотрела на него. На сумку. На аккуратно сложенные вещи. На его руки.

Несколько недель назад она бы обрадовалась. Вот же оно. Пространство снова только её. Никто не занимает половину шкафа. Не разбрасывает худи по спинкам стульев. Не оставляет кружку возле компьютера. Она ведь именно этого всегда и хотела.

Почему же сейчас было так больно?

— Ты меня не раздражал, — тихо сказала она.

Денис застегнул боковой карман сумки.

— Проехали.

— Не проехали.

Он поднял на неё взгляд.

— Твои руки восстановились. Это главное.

Наташа нахмурилась.

— Хочешь сказать, ты был здесь только из-за моих рук?

Он устало потер переносицу.

— Мать выгнала тебя из дома в мороз, — спокойно сказал он. — Если бы не она, ничего этого не случилось бы. Было бы странно, если бы я не чувствовал себя виноватым.

Наташа побледнела.

— Значит... ты был со мной из жалости?

Денис замер. Всего на секунду. Ровно настолько, чтобы успеть проглотить раздражение. Потом медленно выдохнул через нос.

Вот только этого сейчас не хватало. Он почти сутки жил с ощущением, что его методично разбирают по кирпичу. Если бы Наташа знала, сколько раз за сегодняшний день ему хотелось просто выключить телефон и исчезнуть.

Утром Vortex окончательно вышел из проекта. Так работал венчурный рынок. Такое случалось. Неприятно. Но случалось. Но инвестора можно было найти другого. Проект был сильным, и толпа желающих уже через несколько недель выстроилась бы с договорами. Хуже было другое. Почти сразу после сообщения от Vortex позвонил Лебедев.

— Да, Сергей Михайлович, — сразу ответил Дэн

— Добрый день, Денис. Есть пять минут?

По голосу стало ясно — день добрым не был.

— Конечно.

— Я только что закончил разговор с людьми инвестора, — начал юрист. — Они официально подтвердили расторжение соглашения.

— Уже в курсе.

— Это не главная проблема.

Денис молча выпрямился.

— Сегодня утром сразу в несколько ведомств поступили запросы по вашей компании.

— Какие запросы?

— На первый взгляд — совершенно обычные. Сведения о структуре владения. Документы по интеллектуальной собственности. Использование зарубежной облачной инфраструктуры. Договоры с иностранными подрядчиками. Список сотрудников, имеющих административный доступ к серверной инфраструктуре.

Денис нахмурился.

— И что?

Юрист продолжил.

— Сами по себе эти запросы абсолютно законны. Но их не должно быть столько одновременно. И уж точно не через несколько часов после выхода инвестора.

— Это проверка?

— Пока нет. Но если сейчас появится потенциальный покупатель вашего приложения, он первым делом начнёт юридическую проверку компании. И увидит эти запросы. После этого стоимость проекта станет равна нулю. Ни один фонд не войдёт в компанию, вокруг которой возникают подобные вопросы.

— Нам что-нибудь грозит?

Пауза длилась слишком долго.

— Пока — нет. Но складывается впечатление, что кто-то очень не хочет, чтобы вы нашли нового инвестора. Именно это меня беспокоит больше всего.

После разговора Денис ещё долго сидел перед выключенным монитором.

Потом машинально открыл реестр судебных дел. Ничего. Новостей не было. Открыл корпоративную почту. Ничего. Но чувство опасности не исчезало. Оно становилось только сильнее.

Ближе к обеду Денис приехал сюда. Сложить вещи. Потому что если разваливается всё остальное, хотя бы это он должен закончить сам. Без истерик и сцен. Без чувства, что Наташа теперь обязана остаться рядом только потому, что ему плохо.

Нет. Этого он не допустит никогда. После ринга он давно понял одну простую вещь. Человек, которого любишь, не должен жить под тяжестью твоих проблем.

Он посмотрел на Наташу. Она стояла напротив. Уставшая. Растерянная. Если бы он только знал. Что примерно в то же время, когда он говорил с Лебедевым, её начальнику принесли папку с жалобами, которых ещё неделю назад не существовало.