Агент Север

В зале для особо важных делегаций в мягких креслах и на диване расположились террористы. По договоренности на входе они отдали свое оружие. Их никто не обыскивал. Наоборот, приняли как почетных гостей. Алжир официально поддерживал движение за освобождение палестинских братьев. Министр внутренних дел республики лично вернул пистолет Карлосу. Сам главарь обсуждал с министром иностранных дел их дальнейшую судьбу.

— Сейчас мы отвезем вас на загородную виллу, там вам не будут досаждать журналисты, вы сможете отдохнуть и набраться сил. Вы гости нашей страны. Потом вам будет предоставлена возможность улететь по вашему желанию.

— Что с нашим раненым товарищем? – поинтересовался Карлос.

— Врачи не возражают, чтобы он продолжил выздоровление с вами на вилле. При нем постоянно будет доктор. Что касается оговоренных финансовых вопросов, то я это поручил моему личному помощнику. В ближайшие день-два он с вами свяжется и все решит. Саудиты и иранцы заверили меня, что проблем не будет. Вы же выполнили свои обязательства, они тоже сдержат слово.

Министр извинился и торопливо направился к входной двери. Машины привезли бывших заложников. Со многими министрами он был знаком лично. Обязанность министра иностранных дел и восточная вежливость требовали приветствовать важных гостей у порога. С радостной улыбкой он обнялся с Ямани и Амузегаром.

— Рад видеть вас живыми, господа.

— Я знаю, что мы обязаны жизнью и освобождением алжирскому правительству, – прочувствованно заявил, прижав руку к груди, саудовский министр.

— Я рад, что мы смогли избежать худшего, – ответил алжирец. – Признаюсь, я был напуган.

Только что спасенные мужчины понимающе рассмеялись. Краем глаза Абдель Азиз заметил, что к их компании стремительно приближается Ахмед, держа руку под полой куртки. Стало ясно, что он все-таки решил выполнить свое обещание и покарать обоих министров. Ему наперерез уже рванулись охранники, но они не успевали буквально на несколько секунд, вполне достаточных, чтобы застрелить двух невооруженных мужчин. Алжирец отреагировал мгновенно.

— А, Ахмед. – Он сделал шаг и перекрыл террористу дорогу к намеченным жертвам. – Выпей соку. – Министр схватил со стола бокал с апельсиновым напитком и почти насильно всунул в руки нападавшего.

Тот недоуменно остановился, но этого хватило, чтобы охранники быстро скрутили его, отобрали спрятанный пистолет и надели наручники. Этот эпизод не привлек особого внимания. Освобожденные министры оживленно переговаривались, ожидая, когда за ними приедут официальные представители их посольств. Ведь они здесь оказались без документов и по правилам их личность должен засвидетельствовать консул.

К Бутефлику подошел посол Австрии.

— Уважаемый министр, эти люди совершили на территории Австрийской Республики ряд тяжких преступлений, таких как убийство и захват заложников. Мы будем добиваться их экстрадиции.

— Уважаемый коллега, – не менее важно отвечал Абдель Азиз, – при всем уважении к вашей стране, не допустившей большого кровопролития, хочу напомнить, что с формальной точки зрения у нас с вами нет договора о взаимной выдаче преступников. Соответственно, и нет оснований к выдаче этих людей. Хотя я вас понимаю, но правила обязательны для всех.

Как только самолет с террористами приземлился, в аэропорт стали прибывать журналисты, и вскоре образовалась довольно большая толпа. Стоя среди них, Батый видел, как террористы гуськом вышли из самолета, держа оружие на виду, и скрылись в здании аэропорта. Никто их не задерживал. Через некоторое время из самолета робко стали выходить заложники. Толпа встретила их появление радостными криками. Машины подобрали освобожденных и отвезли их к тем же дверям, куда ранее зашли террористы. Вскоре из центральных ворот выехали три черных «Мерседеса». Первый притормозил у толпы журналистов. На заднем сиденье, развалясь и покуривая сигару, сидел живой, здоровый Карлос. Он с удовольствием позировал под вспышки фотокамер и демонстрировал пальцами символ победы. Батый не стремился лезть в первые ряды, просто наблюдая за финалом. Неожиданно ему показалось, что на противоположной стороне он увидел Дорис. Но когда он смог добраться туда через толпу зевак и писак, то девушки не обнаружил. Усталый от бессонной ночи, он побрел к телефону-автомату.

— Это Батый, – сообщил он пароль.

— Это Матильда, – тут же откликнулись на другом конце.

— Жду указаний.

— Возвращайтесь, – лаконично сообщили ему.

— Это все?

— Желаем хорошего Рождества, – немного замявшись, сообщила неведомая Матильда, и связь оборвалась.

«Ну, вот и все. Операция закончена. Можно возвращаться, – размышлял разведчик. – Завтра Рождество. Центр велел праздновать, так зачем праздник проводить в дороге, когда я волей случая оказался на курорте? Гулять так гулять».

На улице светило жаркое африканское солнце. Температура немного не дотягивала до 20 градусов. Батый решил задержаться на несколько дней и отдохнуть на берегу теплого Средиземного моря. До столицы государства Алжир, города Алжир, на такси было около получаса езды вдоль морского побережья.

— Какая самая роскошная гостиница в Алжире? – поинтересовался он у таксиста.

— Европейцы любят останавливаться в отеле «Сент Джорж». Роскошные номера, вышколенный персонал, хорошая кухня, говорят. Но цены довольно высокие, – сообщил водитель. Пассажир одобрительно кивнул головой.

Через пару дней на виллу приехал помощник Бутефлика. Судя по всему, он был доверенным лицом министра по взаимодействию со спецслужбами. Карлос отдыхал в шезлонге на плоской крыше, это было характерно для арабской архитектуры. Рядом на столике стояла початая бутылка виски. Его палестинские соратники играли в нарды. Нада сидела возле постели раненого земляка. Она оказалась хорошей сиделкой. Здесь, в Северной Африке, ее все раздражало, лишь уход за беспомощным Кляйном делал ее спокойнее.

— Уважаемый Карлос, – учтиво начал посланник. – Вчера господин Бутефлика имел беседу с послом Ливии. Посол передал вам приглашение от лидера ливийской революции посетить их страну.

— Что, вот так прямо отправиться в его знаменитый зиндан? – не очень учтиво спросил Шакал.