Агент Север

Глава 9

Кабинет министров обсуждал сложившуюся ситуацию с заложниками ОПЕК всю ночь. Канцлер Австрии Бруно Крайский перешагнул 60-летний рубеж, пережил и власть фашистов, и тюремное заключение. Он был убежденным социалистом и поэтому всегда старался дать высказаться как можно больше партнерам, не навязывая своего мнения, стремился всегда к согласию и противился жестким методам. Силовики настаивали на проведении силового захвата. В какой-то степени это была с их стороны игра. Они прекрасно понимали, что гражданские этих действий категорически не поддержат. Тому было несколько причин. Австрия всеми силами желала показать себя страной, расположенной к миру, согласию со всеми странами. Крайский сочувствовал палестинцам и осуждал агрессивное поведение Израиля. Все еще помнили кровавые последствия неудачного штурма по освобождению заложников на мюнхенской Олимпиаде. Ни в полиции, ни в армии не было специально обученных бойцов с терроризмом. И не надо сбрасывать со счетов, что до Рождества оставалась пара дней. Политики всегда помнят о выборах и не хотят портить избирателям главный праздник года. Главное требование, выдвинутое правительством Австрии в обмен на предоставление самолета и беспрепятственный вылет, было освобождение всех граждан Австрийской Республики, вылетать могли только иностранные граждане. Бурная дискуссия шла вокруг вопроса, куда выпихнуть создавшуюся проблему. Министр иностранных дел и сам канцлер обзванивали лидеров арабских стран с просьбой принять самолет с заложниками. Карлос настаивал на Ливии, но ливийцы категорически возражали. Часть стран боялись последствий, запуганные жесткими угрозами из Саудовской Аравии и Ирана. Согласие выразил только Алжир. На том и порешили.

К семи часам утра к выходу, непосредственно к дверям, подали автобус с занавешенными окнами. Полиция оттеснила всех от входа. Сначала вышел Карлос. Он картинно встал перед проходом, явно позируя перед многочисленными журналистами. Со всех сторон защелкали фото- и кинокамеры. Широко расставив ноги в армейских бриджах, в кожаном темно-коричневом пиджаке, сдвинутом набок черном берете, с бородкой и бакенбардами, в темных очках, с автоматом у плеча, террорист откровенно копировал образ Че Гевары. Он так же вскидывал руку, показывая пальцами букву V, что означало «победа». Он был открыт не только для удачного снайперского выстрела, но и простого пистолета или автомата. В это время Ахмед сноровисто пробежался по автобусу, все проверил и дал команду запускать заложников. В автобусе было всего 42 сидячих места, именно столько они и взяли. Всех без исключения министров нефти и их помощников. В это число вошла и одна журналистка по личному распоряжению Шакала. Ливиец с автоматом замыкал группу, а Нада и палестинцы тычками оружия и даже пинками подгоняли несчастных в автобус. Немка истерично ругалась, суетилась и вела себя как эсэсовская охранница в концлагере.

Журналисты, воспользовавшись ситуацией, стали задавать вопросы Карлосу. Он охотно отвечал. Правда, только на те, на которые хотел. Спонтанная пресс-конференция продлилась около часа. В заключение, откровенно играя на публику, Карлос вскинул вверх автомат, дал короткую очередь и выкрикнул по-испански: «Hasta la victoria siempre!» Именно этим узнаваемым лозунгом заканчивал свои публичные выступления кубинский политический лидер. Он переводится как «До победы, всегда!» Журналисты взвыли от восторга, даже раздались аплодисменты. Автобус в сопровождении машин полиции покатил в столичный аэропорт.

Батый вышел из машины и направился к зданию ОПЕК. На углу он заметил знакомую фигуру. Резидент достал из пачки сигарету и жестом попросил зажигалку. Удо подошел и дал прикурить Северу.

— Мои действия? – вполголоса спросил он.

— Летишь вслед за ними в Алжир, – так же негромко ответил резидент. – Запомни телефон, позвонишь по этому номеру, как только прилетишь на место. Получишь дальнейшие инструкции. Пароль для опознания: «Это Батый», ответ: «Это Матильда». Думаю, на этом приключения не кончатся.

Север четко произнес цифры телефона и, не прощаясь, смешался с толпой. Батый вернулся к машине.

— Все, парни. Отгоните минивэн на стоянку и отправляйтесь на вокзал. Там на поезд и по домам. Здесь мы больше не нужны.

Австрийская полиция сработала четко. Автобус без задержек проследовал через город и беспрепятственно вкатился на летное поле. Рядом с самолетом стояла машина скорой помощи, на которой привезли и уже переправили на борт раненого Кляйна. Карлос лично проверил салон и заглянул в кабину летчиков.

— Меня зовут Карлос. Я здесь главный и буду давать вам инструкции.

— Хорошо, Карлос, – согласился старший пилот, мужчина среднего возраста, подтянутый, по-немецки обстоятельный и аккуратный. – Меня зовут Манфред Полак, я командир самолета. Я хотел бы знать наш маршрут.

— Сначала мы летим в Алжир. Затем короткая остановка и перелет в Багдад.

Утренняя свежесть, восторженная публика при прощании, четкое выполнение своих обязательств властями республики – все это способствовало приподнятому настроению международного террориста. Он забыл восточную мудрость «Во всякой красоте есть изъян».

— В Багдад? – удивился пилот. – Это невозможно.

Вся эйфория мгновенно улетучилась.

— Почему?

— Слишком далеко, – спокойно пояснил летчик.

— Мы заправимся в Алжире, – начинал раздражаться Шакал. Ему была свойственна быстрая смена настроения.

— Это не имеет значения. Самолет не сможет совершить такой длинный перелет.

— Я же велел дать нам DC-9.

— Это и есть DC-9, но самолету после полета нужно техническое обслуживание. Для нас даже из Алжира до Багдада слишком далеко. Если бы это был трехмоторный DC-10, а не как мы, двухмоторные, тогда другое дело. У DC-10 и ресурс больше, и дальность полета.

— Чего мы ждем? Взлетайте. – Шакал понял, что не разобрался и допустил грубую ошибку. Это все равно что идти на штурм вражеских окопов, взяв вместо автомата пистолет.

Карлос раздраженно закрыл дверь в кабину. Это был удар. Его план сыпался на глазах. Он вышел в салон. Напарники уже рассадили заложников. Надо было дать выплеснуть раздражение.

— Ахмед, посади Ямани и Амузегара отдельно и проследи, чтобы прикрепили взрывчатку прямо под их креслом. Пусть они предстанут перед Аллахом по кусочкам.