Страница 54 из 63
Араб обреченно вздохнул. Буквально через пятнадцать минут вернулся возбужденный венский резидент.
— Коллеги, появилась прекрасная возможность попасть в здание. Ресторан гостиницы «Савой» собирает для заложников еду. Оказывается, они заранее на сегодня заказали коллективный ужин, проплатили. В ресторане ломали голову, что делать с приготовленными блюдами. Их же готовили с учетом арабских, мусульманских предпочтений. Теперь они их собираются отправить пострадавшим. От ресторана пойдут несколько официантов, понесут посуду и еду. У меня хороший контакт с администрацией, там управляющий – американец, и мы можем нашего друга под видом официанта отправить туда.
— Отлично, – подскочил в нетерпении Лестер. – Чего мы ждем?
Американец даже не взглянул на Али Хасана, его мнение здесь никого не интересовало.
Караван официантов из ресторана «Савой» привел лично иракский посланник. Сначала Шакал хотел, чтобы еду оставили перед дверью, но когда увидел, сколько коробок несут из ресторана, согласился, чтобы официанты сервировали ужин сами. На входе каждого ощупывала на предмет обнаружения оружия Нада. Ливанец стоял чуть в стороне с автоматом на изготовку, прикрывая немку. Аль-Аззави и Карлос стояли в стороне и тихо переговаривались. Ахмед спал в кресле, у него только что закончилось дежурство. Официанты сноровисто сдвинули столы и стали расставлять блюда. Все внимание присутствующих сразу переключилось на это мероприятие. Заложники и террористы здорово проголодались. В воздухе витал соблазнительный запах восточных специй. Здесь были и традиционный шин-кебаб, кусочки мяса на шампурах, приготовленные на углях, были и куриные, и бараньи варианты – на любителя. Не обошлось без мясных шариков кёфте с острыми приправами. Аккуратные порции плова нескольких сортов. Хумус, фалафель, мадруба. Глаза разбегались от разнообразия. Слюноотделение, спровоцированное запахами, мощно функционировало. Но главным блюдом стола стал, конечно, фаршированный барашек. Пожалуй, это одно из самых впечатляющих и привлекающих внимание блюд арабской кухни. Обычно подается на очень важных и торжественных мероприятиях. Это блюдо готовится из разных сортов мяса, баранины, риса и различных специй. Все это перемешивается и медленно готовится в печи. Неимоверно ароматное и вкусное блюдо. Его подача так же важна, как и его вкус. К официанту, разделывающему барашка, сразу выстроилась очередь желающих.
Карлос, голодный как все, с аппетитом наблюдал за работой официантов. Он больше смотрел на блюда, чем на людей, и поэтому не обратил особого внимания на официанта в фирменной одежде ресторана. Шакал невольно вздрогнул, сразу узнав так хорошо знакомый ему голос.
— Скажите, где у вас туалет?
— Ты? – невольно вырвалось у террориста, но он быстро взял себя в руки. – Идемте, покажу.
Он завел Принца в крошечную бытовку.
— Зачем ты здесь?
Изначально у Али Хасана был план: заявить, что он от Вадея Хаддада и что план меняется. Убивать никого не надо. Но при здравом размышлении понял, что после операции обман сразу же раскроется, его обвинят в предательстве и охотиться за ним будет уже не только израильский Моссад, но и все арабское подполье.
— Ты не должен убивать Ямани и Амузегара, – сразу заявил он.
— Почему? Ты сейчас от чьего имени говоришь? – с подозрением спросил Ильич.
— Если ты их убьешь, то сразу погибнешь сам, – не отвечая на вопрос, продолжил Красный Принц.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет, предупреждаю. Ты же мой друг.
— Ты не ответил на мой вопрос. Кто тебя послал? Американцы?
— Это тебя послали, Карлос. Ты выполняешь чужой приказ. В этом разница. Есть солдат, его задача исполнять приказ. А есть командир, который отдает приказы. Если солдат общается с врагом, то он предатель, а командир с противоположной стороной ведет переговоры. Улавливаешь разницу? Это для тебя есть только соратники или враги. Зато Вадей Хаддад, Каддафи, тем более Арафат, имеют контакты и с русскими, и с американцами, французами, саудитами, а через них даже с израильтянами. Ты думаешь, зачем Хаддад велел тебе ликвидировать Ямани?
Карлос насупленно молчал.
— Ему за это заплатят, – эмоционально продолжил Али Хасан. – Платить будут Саддам Хуссейн и Каддафи. Этой операцией ты не ослабишь короля Фейсала, только покажешь силу и возможности Вадея, а значит, повысишь цену, которую заплатит саудовский король. Чтобы не потерять лицо, он должен будет совершить месть в отношении лиц, убивших его близких подчиненных. Это будешь именно ты, пешка. У него достаточно денег, чтобы купить Хаддада. Здесь Европа, европейцы не станут влезать в наши дела. Но как только ты ступишь на землю на Ближнем Востоке, за те деньги, которые пообещает Фейсал, тебя сразу же пристрелит снайпер, потом изрешетят из автоматов местные полицейские, а в госпитале для контроля еще и впрыснут яд.
— Почему ты так переживаешь за мою жизнь? Тебе тоже заплатили?
— Не смей обвинять меня в продажности и предательстве! – возмущенно воскликнул араб. Как известно, нападение – лучший вид защиты. – Ты прекрасно знаешь, какие операции я проводил во имя Палестины. Я боролся за свободу палестинцев, когда ты еще ходил в школу. Но я не пешка, я командир, у меня есть свои связи со многими людьми, имеющими вес, и я их использую для нашего дела. Убийство Ямани и Амузегара сейчас вызовет никому не нужное, кроме Хаддада, обострение. Карлос, ты провел блестящую операцию, показал себя как важная фигура. Теперь ты можешь выступать как самостоятельный игрок, командир, а не чей-то солдат. Ты можешь заработать не только политический капитал, но и реальный. Благодаря ему ты станешь независимым и принесешь больше пользы нашей борьбе. Тебе наверняка уже предлагали деньги, и немалые?
Двадцать миллионов глубоко запали Ильичу в душу. Они невольно регулярно всплывали в его мыслях. Тем более это только от Амузегара. Наверняка и Ямани не продешевит за свою жизнь. Саламе прав, с такими деньгами можно начать свою игру. Али Хасан видел, что его страстная речь заставила Шакала крепко задуматься. Это значит, что крамольные мысли уже посещали террориста. Он сделал все что мог.
— Мне пора, Карлос. Теперь дело за тобой. Тебе решать, будешь ты новым лидером нашего движения, старых уже пора менять, либо холодным трупом в морге, который захоронят в безвестной могиле.