Агент Север

«Резидент рассматривает журналистку как оперативный канал для передачи определенной информации для немецкой контрразведки. О такой операции, конечно, надо передавать информацию. Значит, надо вводить Хаберман в курс дела. Но пока Центр не определился, поддерживаем мы ее или ломаем, данные о ней мы будем передавать только частично», – рассуждал советский разведчик.

— Руководство Народного фронта решило провести крупную акцию здесь, в Европе. Выполнение ее поручено Карлосу. Скоро он появится, так как здесь ему нужна будет моя помощь, вернее немецких революционеров.

Все это Батый говорил серьезным тоном, по-деловому, пристально глядя на Дорис. Его приятно порадовало, как быстро преобразилась гостья. Теперь перед ним сидела не наигранная обольстительница, а деловая, сосредоточенная журналистка с умными глазами, понимающая серьезность вопроса.

— Сроки, цели известны?

— Пока нет, – слукавил Батый. – У меня есть предложение, как ввести тебя в эту операцию и дать возможность выстроить с Шакалом долгосрочные отношения. Только хочу сразу предупредить, Дорис, это дело опасное. Я не всегда смогу оказать тебе помощь.

— Я готова, Удо. Поверь, я могу работать самостоятельно. Даже если со мной что-то произойдет, я тебя не подставлю.

— Хорошо. Как только Карлос появится, я постараюсь представить ему тебя как журналистку, которая сможет работать над его имиджем в прессе. Он человек честолюбивый, с большими амбициями, это должно его заинтересовать.

— Верно, – сразу схватила суть предложения Дорис. – Я вообще его фанатка и мечтаю написать о нем книгу. Правдивую и честную, в противовес той лжи, которую льют на него в желтой прессе.

— Ну, где-то так, – согласился разведчик. – Прошу тебя, подумай над образом, чтобы все не скатилось к обычной интрижке.

— Я давала тебе повод так думать?

В глазах женщины снова заплясали веселые чертики, голос стал томно-волнительным, и у мужчины снова перехватило дыхание.

— Господи, когда же ты выйдешь замуж, – театрально всплеснул руками Удо.

Женщина призывно засмеялась, поднялась с кресла и направилась к двери.

— Милый, это никак не повлияет на наши отношения. Пока, я жду звонка.

— Иди к черту, дорогая.

Вскоре объявился и сам Карлос. Он ни от кого не скрывался и остановился в гостинице «Адлон», одной из престижных в Берлине. Встретиться с Удо они решили в ресторане при гостинице. Живая музыка, отличная кухня, приличная публика, вышколенный персонал – что еще надо для солидной деловой встречи? Шакал, после того как стал координатором во всей Европе и получил благословение и крупные средства от ливийского лидера, даже внешне изменился. Он как-то погрузнел телом, появилась вальяжность в движениях. Теперь Карлос отпустил бородку а-ля Троцкий и стал отращивать бакенбарды.

— Ты виделся с Ахмедом, он сообщил тебе о предстоящей операции? – сразу поинтересовался гость.

— Он назвал только объект – совещание министров ОПЕК в Вене. Сказал, что подробности объяснишь ты как руководитель операции.

— Верно. Мы должны захватить в заложники министров и потребовать зачитывать в прямом эфире телевидения нашу декларацию. Затем потребуем предоставить самолет. На нем мы полетим по столицам. В каждой стране будем озвучивать нашу декларацию и только после этого отпустим их министра. А сами отправимся в следующую страну.

— А если страна не захочет принять самолет?

— Мы просто казним их министра.

— Заложников слишком много. Что, если кто-то решит проявить геройство?

— Любой, кто пойдет против нас, будет показательно и безжалостно казнен на месте.

Шакал не смог удержаться от пафоса.

— Мы что, не будем требовать отпустить наших товарищей или хотя бы выкуп? – уточнил Удо.

— Нет, это политическая акция.

— Карлос, не держи меня за идиота, – начал раздражаться Батый.

— Ладно, ладно, – стал успокаивать его собеседник. – Это версия для всех. Только ты, я и Ахмед будем знать, что главная задача – ликвидация саудовского министра Ямани и иранского Амузегара. Саудиты и шах Ирана предали идею арабского мира, пляшут под дудку американцев и хотят договариваться с израильтянами. Для них это будет предупреждением.

— Там наверняка будет и австрийская полиция, и личная охрана министров.

— Поэтому нам нужен хороший план действий, – перешел к конкретике Шакал. – Твоя первая задача – организовать разведку. Твои люди немцы, им проще будет разузнать систему охраны, численность, вооружение. Вторая задача – исполнители, боевики. Пары человек, думаю, будет достаточно. Один должен быть хорошим подрывником. Третье – доставить в Австрию оружие и взрывчатку.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, – проворчал Шефер. – Оружие будет, людей я подберу. Что касается разведки, у меня появилась интересная мысль. С нашей организацией сотрудничает одна журналистка. Надежная, проверенная. Главное, не засвеченная перед спецслужбами. Печатает и репортажи, и аналитические статьи в серьезных журналах о проблемах палестинцев. Дорис Хаберман. Не читал?

— Нет.

— Ей легко будет получить журналистскую аккредитацию на это мероприятие от какого-нибудь издания. Будет брать интервью, все осмотрит, а во время акции будет в числе заложников. Так мы сможем их контролировать еще изнутри. Как тебе идея?

— Мне нравится. Если она еще и фото сделает всех помещений, чтобы нам проще было ориентироваться, совсем будет хорошо, – оценил предложение Карлос.

— Кстати, она следит за твоими подвигами и очень хочет познакомиться. Мне кажется, что тебе уже пора подумать о своем имидже в прессе. Это дело нельзя пускать на самотек. У тебя должны быть свои журналисты, создающие благоприятный облик преемника Че Гевары. Ты же не собираешься всю жизнь находиться в тени палестинцев? У тебя большой потенциал, Карлос.

Хорошо просчитанный посыл попал в точку. Самомнение Ильича жаждало признания и славы для себя, а не для чьей-то организации или движения.

— Ты прав, друг Юсуф. Для арабов мы все равно останемся неверными. Я планирую создать международный картель революционных сил. У меня хорошие отношения с басками, ирландцами, парнями из Франции, Греции, Турции, разумеется, Германии и Латинской Америки. Мы можем координировать нашу борьбу.

— Прямо интернационал получается, – подыграл собеседнику Батый. – Тем более тебе нужна будет пресса. О твоей жизни и борьбе уже можно писать книгу. Например, «Мой друг Карлос Шакал».

— Скажешь тоже, – немного засмущался Ильич, но было видно, что идея ему понравилась.