Страница 44 из 63
— Мне кажется, здесь подоплека не политическая, а экономическая, Юрий Владимирович. ОПЕК довольно консервативная организация, осторожная в своих решениях. Они держали низкий уровень мировых цен на нефть, но в 1971 году американцы отменили «золотой стандарт» доллара. Стоимость доллара резко упала, а вместе с ней и доходы от продажи нефти. Кстати, поэтому мы особо и не стремились на внешний рынок со своими объемами. Но в 1973 году ОПЕК прекратила экспорт нефти в США. Ее главной целью было повышение цен на нефть. Кроме того, она хотела наказать Америку за поддержку Израиля в войне Судного дня. Под эмбарго попали и страны – союзники американцев. Сложился дефицит топлива, и это привело к скачку в цене почти в четыре раза. Вот тогда мы и зашли на этот рынок. Валюта потекла рекой. Даже братские страны стали торговать нашей нефтью. Те же поляки, чехи. Чистая перепродажа. – Громыко скупо улыбнулся: – Хоть привлекай их по статье уголовного кодекса за спекуляцию.
— Ошибаетесь, Андрей Андреевич, – поддержал шутливый тон Андропов. – Перепродавали они наше сырье за доллары, а это уже валютные махинации. Значит, вплоть до высшей меры получается.
— Спасибо. Обязательно предупрежу коллег из братских стран, а то они стали слишком зарываться.
Чиновники улыбнулись, но сразу вернулись к серьезному тону.
— Сейчас цены на пике, и мы хорошо зарабатываем. Но, как считают мои эксперты, как раз на этой встрече американцы через своих партнеров, прежде всего саудовского министра Ямани и иранского министра, хотят принудить остальных снять эмбарго и начать понижать цены.
— То есть на рынок опять хлынет нефть и цены начнут падать?
— Так планируется. – Громыко развел руками. – Это сильно ударит по нашим доходам.
— Кто еще кроме нас заинтересован сорвать этот процесс?
— Те, на кого не распространяется действие ОПЕК. Ирак и Ливия. Наверняка Саддам и Каддафи стоят за операцией палестинцев. Могу даже предположить, что действовать будут боевики Народного фронта. Именно у них в последнее время наметились тесные отношения с Саддамом. Арафат так стратегически не мыслит. Он бы забрал выкуп, и все.
— Вы правы, Андрей Андреевич, именно так и обстоит дело, – задумчиво согласился Андропов.
Дверь приоткрылась.
— Товарищ министр, самолет к вылету готов. Пора, – вежливо сообщил помощник Громыко.
— Вот из этого расклада и надо исходить, товарищ генерал. – Министр поднялся с кресла и протянул руку для прощания. – Сможете оттянуть решение ОПЕК по снижению цены на нефть, у страны будут дополнительные ресурсы и мы скажем вам спасибо. И еще один важный политический момент, Юрий Владимирович. Я не знаю, разумеется, как близко ваши люди находятся к исполнителям операции, но советского следа, пресловутой «руки Москвы» там не должно быть ни при каких условиях.
— Я это очень хорошо понимаю, Андрей Андреевич. Там задействованы надежные товарищи из нелегальной разведки с серьезным прикрытием.
— Хорошо, держите меня в курсе. Нужна будет поддержка МИДа, можете рассчитывать.
Благодаря помощи Марселя Удо удалось значительно развить свою фирму. Он сам, как хозяин, часто ездил к поставщикам специй и сухофруктов на Ближний Восток, а напарник держал под контролем производство и реализацию как в Германии, так и в соседних странах Европы.
Батый с Марселем обсуждали смету расходов на ближайший квартал, когда его ухо уловило отчетливый стук каблучков в коридоре. Этот стук он не мог спутать ни с каким другим. Хозяин фирмы замолчал, прислушиваясь, и по расплывшейся на лице собеседника двусмысленной улыбке понял, что не он один догадался о визите. У Шефера не было секретарши, которая могла фильтровать посетителей. Не было предварительного вежливого стука, едва приоткрытой щелки. Дверь распахнулась настежь, и в проеме эффектно появилась Дорис Хаберман. Марсель безмолвно собрал документы и вышел, аккуратно закрыв дверь.
— Привет, это я. – Женщина очаровательно улыбнулась.
— Я заметил, – буркнул Батый.
— Ты скучал по мне все это время, дорогой?
— Я надеялся, что ты вышла замуж и забыла про меня.
— Не дождешься.
Пикировка была постоянной формой их общения. Сегодня Дорис выглядела довольно обольстительно. Умелый макияж, короткая юбка, блузка с опасным декольте.
— Ты знаешь, милый, мои статьи о палестинских революционерах получили хороший отклик и у читателей, и у редактора. Спасибо тебе. Ко мне теперь даже обращаются за консультациями по этому вопросу.
«Уж не из контрразведки ли?» – Удо только улыбнулся на это сообщение.
— Ты обещал рассказать мне, кто теперь будет координатором палестинцев в Европе. Неужели Красный Принц?
— Нет, Карлос.
Эта информация наверняка уже известна оперативникам BFV. Хаберман по привычке решила его проверить.
— Тот еще пижон. Ты меня с ним познакомишь?
Сказано это было как бы между прочим, но, скорее всего, в этом и заключается истинная цель визита журналистки под прикрытием. Надо проверить.
— И не подумаю. Зачем мне это нужно?
— Как это зачем?
Женщина, обольстительно улыбаясь, легко поднялась со своего места и бесцеремонно оказалась на коленях Батыя.
— Моя профессия меня кормит. Если я не буду печататься, я умру с голоду. Ты же не хочешь, чтобы я умерла?
Она положила свою ладонь ему на затылок и близко придвинулась грудью к его лицу. Это был сильный аргумент. Не каждый мужчина может ему сопротивляться.
— В качестве кого я могу тебя представить Карлосу?
— В качестве своей знакомой.
— Прости меня, но в таком качестве ты можешь заинтересовать его максимум на неделю-две. У него нет проблем с женщинами. Он не очень разборчив. У него были и английские леди, и девчонки с Рипербана.
Хаберман отстранилась и поправила задравшуюся юбку. Глупая улыбка сошла с ее лица.
— Подскажи другой вариант. Я буду тебе благодарна. Тогда, может быть, как подругу и соратницу Бригиты Хаупт. Я, кстати, была у нее в тюрьме.
— Как она? Не раскаивается? – поинтересовался Батый.
— Что ты, наша рыжая бестия гордится, что она член легендарной RAF.
— Для немецкой революционерки у тебя мало боевого опыта и диверсионной подготовки, а Карлосу для нынешней операции потребуются опытные люди.
— Что за операция? – тут же возбудилась журналистка.
— Вот черт, расслабился, – выругался Шефер и недовольно прогнал нахалку с колен. – Проговорился все-таки.