Страница 73 из 197
Главарь повернулся к Долтону и Прайтон:
— Готовы?
Ответил Долтон:
— Готовы!
— Выдвигайтесь на КПП, используя кустарник вдоль забора. Одного оставить в живых!
— О’кей, пошли, Милли!
Долтон с подружкой, забрав правее, перебежали шоссе и скрылись в кустах.
Миллер взглянул на Гристона:
— Как настроение, Боб?
— Прекрасное, Рой! Пока все складывается удачно.
— Сплюнь!
— Тебе нельзя долго находиться в России. Еще день, два — и креститься начнешь!
— К бою, Гристон!
— Готов!
В 22.58 прошел доклад Долтона:
— Шеф! Мы у пропускного пункта. Цели внутри здания. Атакуем со входа.
— О’кей!
В 23.00 Миллер приказал Долтону:
— Том! Начал!
Трое охранников, развалившись на диване и кресле, смотрели телевизор. Начальник караула держал в поле зрения пульт сигнализации. Тот светился, как всегда, пятьюдесятью зелеными лампочками, что означало: на дачах все спокойно. Он заметил тень, мелькнувшую за окном. Но успел только обернуться. Двери пропускного пункта раскрылись. На пороге возникли две фигуры в черном, с масками на лицах. У одной фигуры в руке был зажат пистолет с глушителем, вторая держала автомат.
Начкар крикнул:
— Чужие!
Долтон сделал три бесшумных выстрела. Две пули вонзились в головы охранников, включая начкара, третья ударила в плечо молодого парня, свалившегося с дивана на пол. Долтон приставил глушитель к виску скривившегося от боли охранника, приказав:
— Лежать!
Парень, им оказался Олег, ранее встречавший Крымова с Тимохиным, побледнел и задрожал.
В здание ворвались Миллер и Гристон.
Главарь приказал:
— Том, спрячь пушку, возьми помповик охраны и — к шлагбауму. Милли, бегом через дорогу в кусты. Оттуда, если что, прикроешь нас всех!
Террористы подчинились.
Прозвучал сигнал вызова на телефоне Миллера:
— Да!
— Это я, шеф! Цель уничтожена!
— О’кей! Оставайся у забора!
— Принял!
Главарь наклонился над раненым охранником:
— Больно?
— Да!
— Ответишь на несколько вопросов — получишь помощь.
— Спрашивайте!
— Караул должен выходить на связь с центральным офисом охранной фирмы?
— Да!
— Когда?
— В 2 часа, затем в 6.
— Хорошо! Следующий вопрос: господин Андорин с женщиной у себя?
Охранник прохрипел:
— Да!
— Они одни?
— Да! Ждали гостя, предупреждали, чтобы пропустили, но он не приехал.
— Ясно! Какие дачи по пятому проулку пустуют?
— Дачи № 44, 47, 48…
Миллер прервал раненого парня:
— Достаточно. А на даче № 46 кто находится?
— Актер! Владелец участка. Пил часов до десяти и песни орал!
— Один?
— Да! Мы выезжали к нему, успокоить!
— Успокоили?
— Орать перестал.
— Кто находится на даче № 36?
— Никого, но это уже четвертый проулок!
— Где ключи от «Нивы»?
— В замке зажигания.
— О’кей! Ну, а теперь я избавлю тебя от боли.
Миллер выстрелил из бесшумного пистолета прямо в лоб охраннику. Вызвал Корда:
— Джон?
— Я, шеф!
— Запоминай! Отрабатываешь дачи № 44, 46, 47 и 36. В сорок шестом пьяный мужчина. Будь аккуратен!
— Принял, шеф!
Отключив телефон, Миллер приказал Гристону:
— Боб! За руль «Нивы». Едем в гости к господину Андорину.
— Едем, Рой!
Главарь террористов и его ближайший помощник сели в «Ниву». Гристон завел российский внедорожник. Миллер выщелкнул из пистолета обойму с боевыми патронами, вставил в рукоятку магазин с патронами, имевшими вместо свинцовых пуль пластиковые ампулы с сильнодействующим снотворным. «Нива» не спеша пошла по Сиреневой улице.
Тремя часами ранее. Дача Андорина
Профессор со своей помощницей, предупредив охрану о приезде академика, начали готовиться к приему гостя. Но в 20.00 неожиданно позвонил Стебрин.
Ответил Андорин:
— Да, Павел Алексеевич?
— Тысяча извинений, Игорь Викторович, но приехать не смогу.
— Что-то на работе?
Стебрин вздохнул:
— Если бы! Виктория, супруга закатила скандал. Она, оказывается, договорилась встретиться с подругой юности своей бурной именно сегодня вечером и ничего не хочет слышать об отмене этого визита. Уж как я ее уговаривал! Бесполезно. Так что придется остаться дома и слушать бестолковую трепотню двух идиоток. Кто бы знал, как мне это надоело.
Профессор сказал:
— Я вас понимаю, Павел Алексеевич.
— Ради бога, извините и передайте мои извинения Марине Владленовне.
— Да все в порядке. Не последний день живем на этой земле, еще встретимся, посидим.
— Конечно, конечно! Но какова Вика? Я не ожидал от нее подобного упрямства. Хотя сам виноват. Надо было думать, когда брал в жены даму почти на сорок лет младше себя. Теперь расхлебываю. Плохо одно, полюбил я ее. Странно в моем возрасте, да?
— Ну почему же? Любви все возрасты покорны.
— Это еще бы Виктории понять. Но не буду портить вам вечер. Уверен, вы и без меня проведете его прекрасно. Как я вам завидую! Еще раз извините, до свидания!
— До свидания, Павел Алексеевич!
Андорин отключил телефон.
К нему подошла Королева:
— С кем ты разговаривал, если не секрет, конечно?!
— Ну какие от тебя могут быть секреты, Марина? Стебрин звонил!
— Уже выехал?
— Нет! Он не приедет!
— Вот тебе раз! Сам все взбаламутил, а потом в отказ. Объяснил хоть, почему не приедет?
Андорин взял женщину под руку:
— Объяснил! Причина банальна. Его Вика тоже на сегодняшний вечер договорилась о встрече с какой-то своей подружкой. Узнав, что муж имеет другие планы, устроила ему скандал. Академик, как всегда, пошел на поводу у своей модели, которая ему во внучки годится.
— Понятно! Можешь не продолжать. Видела я эту Викторию, она в Центр приезжала. Цаца, что ты, не подходи! Вся размалеванная, и это в двадцать два года, когда женщина красива природной красотой, в одежде, извини, бульварной проститутки. Могла бы вообще не одеваться, и так все прелести были видны. А гонору? На десятерых хватит. Уж что ей понадобилось в Центре тогда, не знаю, но она увела Стебрина. И тот шел за ней по коридору побитой собачонкой. Послушной и беспрекословной. Не удивительно, что она настояла на своем и сегодня. Иного просто быть не могло. Да и пошли они к черту. Нам и вдвоем неплохо, верно?
Андорин обнял женщину: