Тайная лаборатория

Тимохин сплюнул на бетонку:

— Ну не мать твою?!

Спохватился:

— Извините, товарищ генерал, но что, кроме нас, работать за «бугром» некому?

Феофанов вздохнул:

— Тебе ли, Саня, объяснять, что приказы командования не обсуждаются? Они выполняются, причем беспрекословно. Но посмотрим! Может, намеки так и останутся намеками.

— Ага! Уже! Если у нас только слух о командировке пробежит, то точно максимум через неделю полетим в эту самую командировку. А тут намек командования.

Тимохин взглянул на Крымова:

— Так что, Крым, ждет нас опять дорога дальняя?

— Служба, Саня, служба!

— Ну, конечно! Служба превыше всего!

Феофанов смолчал. Он еще раз пожал руки старшим офицерам отдела спецмероприятий и уехал на служебной машине.

Крымов с Тимохиным заняли места в передней «Газели». На КПП закрытого гаража они прибыли в 0.40. Пошли в сторону коттеджного городка. Тимохин спросил:

— Слушай, Крым, если не секрет, о чем ты столь долго, сколь и любезно, беседовал с очаровательной Натальей Андреевной Алешиной?

Крымов буркнул:

— О делах насущных!

— И с каких пор у тебя дела с офицером Службы внешней разведки?

— Вот прилип! Как банный лист! Ну, не дела, так о личном поговорили.

— Серьезно?

— Серьезно!

— Давно бы так! О чем договорились?

— Сань, отвали, а?

— Нет, если не хочешь, конечно, не говори. Я и сам узнаю!

— Да встретиться договорились. Вечером, в ресторане!

Тимохин остановил друга:

— Крым? Ты не врешь?

— Нет!

— Вот это другой базар! Давно бы так!

— Я не пойму, тебе-то что за радость?

— Ни хрена? Ты что для меня чужой, что ли? Или мало вместе пережили?

— Пережили много, но личное есть личное!

— Так никто в твои личные дела и не лезет. Просто интересуюсь. Но решение пригласить Наталью в кабак полностью одобряю!

— Спасибо!

— Не на чем!

— Вот твой дом. Давай, привет Татьяне, матушке, дочери.

— Давай, Крым, и удачи тебе вечером!

— Благодарю! Пока!

— Пока!

Проводив друга взглядом, Тимохин посмотрел на окна своего служебного жилища. Ни одно из них не светилось. Его родные спали. Но придется будить. Не всех, только Татьяну, а то потом всех, особенно дочь, до утра не уложишь.

В микроавтобусе спецназовцы переоделись. Александр достал из куртки сотовый телефон, нажал клавишу вызова. Раздались длинные гудки. И следом:

— Саша?

— Доброй ночи, любимая!

— Доброй! Это хорошо, что ты позвонил!

— Ничего, что поздно?

— Конечно, ничего. Мы все время вспоминаем тебя, ждем, когда вернешься. А ты сейчас где?

— Рядом!

— Не можешь сказать?

— Я и говорю, рядом. На улице перед калиткой забора. Выгляни в окно, увидишь!

— Господи, Саша! Ну, разве можно так? Я сейчас, только халат наброшу!

— Я подожду, любимая.

В окне спальни загорелся свет. На душе у Тимохина стало вдруг тепло. Он бросил на асфальт сумку, поднял голову к каплям начинающегося дождя. Как же все-таки хорошо возвращаться туда, где тебя любят и ждут! Только ради этого стоило жить в этом изменившемся, перевернутом, несправедливом и опасном мире.