Страница 45 из 197
— Понял тебя, Саня! Отвожу спецназ, отхожу сам. О содержании разговора доложу Потапову.
— Хорошо! До связи, Крым!
— До связи, Саня! Прошу, будь осторожен.
Тимохин отключил телефон, взглянул на Прайтон:
— Ты довольна?
— Если бы ты знал, как я хочу пристрелить тебя!
— Не сомневаюсь. У меня аналогичное желание, вот только оружия, к сожалению, нет. Ну, что, будем готовить твой отход?
Прайтон на секунду задумалась, немного опустив глушитель пистолета. Этим тут же воспользовался Тимохин, выжидавший момента для атаки. Схватив с прикроватной тумбочки настольную лампу, он швырнул ее в террористку, сам же опрокинулся за кровать. Александр услышал хлопок, но боли не почувствовал. Пуля, видимо, вошла в постель. Однако вскрикнул:
— Твою мать!
И шмыгнул под кровать.
Прайтон, выстрелившая в момент, когда лампа врезалась ей в плечо, крикнула:
— Ах ты, сучонок! Значит, вот как? Получил пулю? Получил. Теперь мне терять нечего. И я буду убивать вас со Стебриным медленно.
Тимохин простонал:
— Тебе это не… удастся… ты сдохнешь раньше!
— Что?
Она прыгнула на кровать, рассчитывая увидеть на ковре раненого охранника, но Тимохин быстро прополз под кроватью и поднялся со спины разъяренной террористки. Та повернулась, но выстрелить уже не успела. Александр бросился на нее, выбив пистолет. Свалившись с кровати, на ковре, он без труда скрутил женщину и вырубил препаратом из второго шприц-тюбика со снотворным. Связал лоскутами из простыни на случай, если до акции террористы ввели себе сыворотку, нейтрализующую действие усыпляющих веществ. Вытащил ее на середину комнаты, забрал пистолет с глушителем, поднял свой «ПМ». Крикнул в спальную комнату:
— Господин Стебрин, вы живы?
С балкона донеслось:
— Не знаю. Кажется, жив!
— Понятно! Выходите, опасность миновала.
— Я не могу! Все онемело.
— Так через не могу. Возьмите себя в руки, вы же мужчина, в конце концов.
В дверях балкона показался бледный, растрепанный, совершенно не похожий на высокомерного директора Научно-исследовательского центра Стебрин.
Он сделал пару шагов и тут же опустился на кровать, указав трясущимся пальцем на террористку:
— Это она приходила убить меня?
Тимохин ответил:
— Она! С напарником, что лежит в коридоре.
— Вы убили их?
— Только мужчину. Эта, — он кивнул на Прайтон, — жива и невредима, только без сознания. Сожалею, но она убила вашу жену.
— Что вы говорите? В гостиной?
— Да!
— Но как она попала туда, ведь дверь же была закрыта?
— С лоджии. С крыши. Бандиты продумали все, чтобы убрать вас, даже наличие охраны.
— Я слышал, как вы разговаривали с террористкой. Я бы так не смог.
— От вас подобного не требовалось. Хорошо хоть догадались спрятаться на балконе. Иначе… но ладно, приходите в себя, из комнаты пока ни ногой. Следите за женщиной. Шевельнется, крикните, я встречу своих коллег.
Академик покорно кивнул растрепанной шевелюрой седых волос:
— Хорошо! А как же Вика?
— У вас будет время проститься с супругой.
Тимохин, обойдя усыпленную Милли, шагнул в прихожую. Достал сотовый телефон. Нажал клавишу вызова полковника Крымова. Тот, как и ранее, ответил сразу:
— На связи!
— Ты где, Крым?
— На улице. Готовы выпустить тебя с террористкой.
Александр отчетливо слышал в голосе боевого товарища напряжение.
— Расслабься, полковник! Проблема снята, террористка нейтрализована.
— Да? Тебе это все же удалось?
— Согласись, Крым, было бы просто смешно, если бы командир особой группы, в конце концов, не переломил бы ситуацию. Я не хочу, чтобы надо мной насмехались.
— Мы с Потаповым к тебе!
— Давайте. И захватите людей. Вынести трупы и тело спящей террористки.
— Ты усыпил ее?
— Для страховки. Яростная слишком бабенка попалась.
— Понял! Встречай!
Через минуту Тимохин впустил в квартиру Потапова, Крымова и группу бойцов с носилками.
Потапов пожал руку Тимохину:
— Молодец, Саня! Благодарю за службу!
Крымов похлопал друга по плечу:
— От меня тебе тоже благодарность.
Александр усмехнулся:
— Служу царю и отечеству.
Офицеры прошли в спальную комнату, где на кровати восседал дрожащий то ли от холода, с балкона тянуло прохладой, то ли от нервного напряжения Стебрин.
Дождавшись, пока вынесли тело террористки, Потапов спросил у академика:
— Ну, как себя чувствуете, Павел Алексеевич?
— Плохо!
— А могло быть гораздо хуже, не выставь мы в вашей квартире пост охраны. Сейчас вас с женой отвезли бы в морг. Теперь убедились, что вы своим дружкам после похищения Андорина живым были не нужны? Или и сейчас будете утверждать, что не имеете к похищению профессора никакого отношения?
Академик отрицательно покачал головой:
— Не буду. Я все скажу. Все расскажу, что знаю. Это…
Потапов прервал Стебрина:
— Не здесь и не сейчас, Павел Алексеевич!
— Вы меня арестуете?
— Могу оставить на свободе. После допроса. Или здесь, до утра. Одного.
— Нет, нет! Не надо! Увезите меня отсюда. Куда угодно, в тюрьму, в камеру, но только подальше отсюда.
— Хорошо! Одевайтесь.
— Да, да, я быстро, быстро!
Стебрин суетливо заметался по комнате.
Потапов повернулся к Крымову:
— Завтра к полудню через информационно-аналитический отдел в СМИ сбросить информацию следующего содержания. В ночь с 20 на 21 марта сего года на квартиру известного ученого, лауреата, директора и так далее, господина Стебрина было совершено вооруженное нападение, вероятно, с целью ограбления. В ходе нападения преступники убили жену академика. Но тот успел воспользоваться тревожной кнопкой. Учитывая потенциальную опасность преступников, к их захвату были привлечены сотрудники подразделения спецназа. Во время штурма бандиты, мужчина и женщина, оказавшие яростное вооруженное сопротивление, были уничтожены.
Крымов с Тимохиным взглянули на заместителя начальника управления. Тот подтвердил:
— Да, и мужчина, и женщина были уничтожены. Личности их выясняются. Академик не пострадал, если не считать сердечного приступа, ставшего причиной помещения Стебрина в специальную клинику. Какую клинику, не уточнять. Среди спецназовцев и мирных жителей, соседей академика, потерь нет. И больше журналистам — ни слова. Остальные комментарии после завершения следствия. Ты все понял, Вадим?
— Понял!