Страница 3 из 197
— Значит, поиметь женщину захотели? Давление в головке поднялось? Придется снизить. Только вряд ли вам это будет по кайфу, недоноски.
Третий, и, видимо, старший, банды взревел:
— Чево тявкнул, падла?
И рубанул ножом воздух перед лицом майора. Он не бил на поражение, пугал, но и этого хватило, чтобы спровоцировать спецназовца на действия. Александр машинально выхватил из-за спины пистолет, так же машинально снял его с предохранителя и нажал на спусковой крючок. Выстрел, второй, третий. Двое бандитов, закричав от боли в простреленных ногах, рухнули на асфальт. Тот, что угрожал ножом, упал в кусты молча. Пуля пробила его сердце.
Вскрикнула и Татьяна, отшатнувшись от Тимохина:
— Саша!
Ее окрик привел в себя отставного майора. Он посмотрел на поверженных бандитов, затем на пистолет. Левой, свободной рукой схватился за лицо:
— Черт! Как же это? Зачем ствол? И когда? Тогда, когда все было кончено?! У-у! Ведь мог же и без оружия.
Отстранив руку, он взглянул на Татьяну, и та увидела столько отчаяния и боли в глазах мужа, что вздрогнула, проговорив:
— Саша!
Тимохин не дал ей договорить.
Он поднял голову, закрыв глаза:
— Я все погубил, Танюша! Прости меня. В последний момент сорвался. Прости!
— Но…
Милиционеры появились с трех сторон, обойдя Тимохина, Татьяну, валявшихся бандитов и их висевшего на ветвях куста главаря. Они были вооружены короткоствольными автоматами. Старший патруля, капитан, быстро оценив обстановку и вскинув «АКС-74У», крикнул:
— Стоять! Сопротивление бесполезно! Ствол на землю! Медленно! Пистолет держать за скобу! Лишнее движение — стреляю на поражение.
Тимохин и не думал сопротивляться.
Он опустил пистолет на асфальт.
Капитан отдал следующий приказ:
— Два шага ко мне, лапы в гору!
Александр поднял руки, согнув в локтях, сделал два шага вперед. Сзади подскочил патрульный, заломил руки Тимохина за спину, защелкнув на запястьях наручники. Быстро и профессионально обыскал Тимохина. Толкнул автоматом:
— Упал!
Александр лег на асфальт со скованными руками.
Сержант доложил:
— Порядок, капитан!
Татьяна, закрыв лицо руками, заплакала.
Третий патрульный, осмотрев бандитов, позвал начальника патруля:
— Капитан! У двоих мослы прострелены, третий готов. Пуля точняк в сердце вошла.
Начальник патруля кивнул:
— Ясно! Вызывай бригаду из отдела, «Скорую помощь» и труповоз. Ждешь их прибытия здесь, не подпуская никого к месту происшествия. Ствол не трогать! Ну, не мне тебе объяснять, что делать. Вернешься в отдел с операми. Мы же с Орловым доставим в отдел стрелка и его подругу.
Рядовой, которому капитан поставил задачу, ответил:
— Понял! Вызываю всех, кого надо!
— Давай!
Начальник патруля подошел к Татьяне.
Та опустила руки, взглянув на милиционера.
Капитан спросил:
— Кем вы приходитесь человеку, который стрелял по молодым людям?
— Супругой! Бандиты первыми пристали к нам. Хотели забрать меня…
Начальник патруля прервал женщину:
— Это вы следователю объяснять будете. Документы с собой?
— Нет! Мы живем рядом, прогуляться вышли. Да ведь недавно мимо вашей машины прошли.
— Это я заметил. Значит, документов нет?
— Нет! Но их можно забрать из квартиры!
— Из квартиры? Заберем!
Капитан повернулся к сержанту:
— Орлов! Поднимай стрелка и веди к «УАЗу».
И взглянул на Татьяну:
— Вас также прошу проследовать в машину!
Все произошедшее на аллее парка видел старший лейтенант Савин, находившийся в той самой машине, которую Тимохин принял за брошенную беспечным хозяином. И тут же вызвал Крымова:
— Закат! Я — Зонт-4!
Командир оперативно-тактической группы ответил:
— Я — Закат, что случилось?
В голосе старшего лейтенанта звучала тревога. Она передалась и Крымову. Савин кратко сказал:
— Тимохина повязали!
— Что? Конкретнее!
Старший лейтенант доложил:
— Тимохин с женой вышли прогуляться по парку. Там к ним отморозки молодые прицепились. Я думал, Тимохин их по-тихому успокоит, но он вдруг начал стрелять. Судя по выстрелам, из пистолета «ПБ» без глушителя. А у входа в парк менты дежурили. Они среагировали на выстрелы и вопли раненых. Быстро оцепили аллею и повязали Тимохина.
Крымов выругался:
— Черт! Этого нам еще не хватало! Он завалил кого-нибудь?
— Не знаю!
— Тимохина увезли?
— Только что тронулся милицейский «УАЗ». В нем и Александр, и его жена. К парку подошли еще машины, милицейская и «Скорая помощь».
Полковник приказал:
— Следуй за «УАЗом». Для начала они поедут в местный РОВД. Ты же там, представившись, потребуешь, чтобы Тимохина поместили в отдельное помещение. И жди! Моего прибытия жди!
— А если…
Крымов оборвал Савина:
— Никаких «если»! Обеспечить полную изоляцию Тимохина, а также его жены от кого бы то ни было! На это полномочий у тебя более чем достаточно! С прокурором области я свяжусь сам. До моего прибытия никаких допросов Тимохина, бесед с ним, никакого контакта. Повторяю — полная изоляция ото ВСЕХ! Ты понял?
— Так точно, Закат!
— Выполняй приказ!
— Есть!
Александр более четырех часов сидел в одиночной КПЗ. С участью своей он смирился. Что толку теперь было головой о стенку биться, когда сам же выдал себя. И так глупо. Ведь мог же положить пацанов и без оружия, нет, схватился за ствол. Сказалось напряжение последнего времени. Но он в любом случае должен был контролировать себя. Но расслабился. И вот итог — он в камере предварительного заключения. Теперь уж точно у них с Таней ничего больше не будет. Ствол расшифруют, и конец. СИЗО, суд, тюрьма. Если, конечно, еще удастся дожить до суда. Если в СИЗО не воткнут пику в сердце. Да, как же все глупо! Эх, Танюша, Танюша! И проститься не сможем. Как семья будет жить без него? Дай бог, чтобы выжили. Но почему его до сих пор никто не допрашивает? Хотя бы по факту произошедшего в парке? Решили дождаться утра? Результатов экспертизы по стволу? Чтобы сразу обрушить на него шквал обвинений? Черт их знает. Закурить бы. Но все из карманов вытащили при обыске. Вон и шнурки кроссовок с ремнем забрали. Для чего? Чтобы не удавился? Порядки. Как медленно тянется время.
Спустя десять минут Тимохин услышал гулкие шаги в коридоре. Шли несколько человек. За ним? Или еще кого-то зацепили и ведут оприходовать в одну из камер? Скорее всего последнее.