Тайная лаборатория

— Молчите, Игорь Викторович, я перевяжу вас. Рана не тяжелая, но кость скорей всего задета. В общем, не смертельно. А вопросы свои оставьте до лучших времен. И вам будет кому их задать, и к вам они будут тоже. Но это уже не наше дело. Благодарите бога, что остались живы.

— Но один вопрос задать можно?

— Один попробуйте!

— Что с Мариной?

Тимохину не пришлось отвечать. Из-за стола донесся голос вьетнамца:

— Жива женщина. Она спит. На руке след от укола. Видимо, Кумати усыпил ее, поняв, что объект подвергся нападению.

Александр взглянул на Андорина:

— Слышали ответ на свой вопрос?

— Да!

— Тогда рот на замок!

Перевязывая профессора, Тимохин вызвал полковника:

— Крым! Осмотри с Шепелем апартаменты и заходи в лабораторию. Гарин пусть остается пока на прикрытии.

— Ты завалил Кумати?

— Конечно!

— Андорин?

— Захочешь, поговоришь с ним!

— Понял. Молодцы, ребята.

— Кто бы сомневался! Да, Крым, поосторожней в апартаментах. Японец заминировал секретную часть, не исключено, кое-где выставлены растяжки или «прыгуны».

— Принял!

— Давай!

Перевязав Андорина, Тимохин присел, облокотившись о панель стола. Достал сигареты, закурил. Теперь можно было на минуту расслабиться.

Профессор глядел на спецназовца, как на инопланетянина.

Александр не выдержал:

— Да не смотри на меня так! Вижу, что молчание дается с трудом, но потерпи, скоро сюда приедет мой начальник. Возможно, он поговорит с тобой.

Андорин кивнул.

Рядом присел вьетнамец:

— Теперь осталось уйти отсюда!

— Уйдем! А женщина точно спит? Не отравил ли ее Кумати?

— Я не врач, не знаю. Но, судя по шприц-тюбику, что валялся рядом с дамой, ее усыпили. И зачем было травить женщину? Кумати мог просто пристрелить помощницу вашего профессора.

— Действительно, почему же не пристрелил?

— Рассчитывал, что может еще пригодиться. Как запасной вариант. Ведь она тоже могла сыграть роль живого щита.

— Наверное, ты прав! Устал я что-то, Тэу!

— А каково было мне ползти по чертовой вентиляционной трубе, изгибаясь, как болотная гадюка?

— Ну, ты вообще кудесник. Честно говоря, думал, застрянешь.

— Я тоже так думал. Но… не застрял.

Подошли Крымов, Гарин и Шепель.

Александр указал жестом на Андорина:

— Вот наш профессор, с торца стола отдыхает его помощница Королева, ну, а рядом… рядом лежит сам господин Кумати. Труп Ли в первой камере блока содержания опытного материала. Его срезал Тэу. Он же перебил провод пульта управления электродетонатором взрывчатки, которой в ящике, — Тимохин перевел на него взгляд, — не менее десяти килограммов тротила.

Тэу добавил:

— По ящику еще в углах лаборатории, а провод уходит и в блок камер.

Крымов проговорил:

— Такой же ящик под кроватью спальной комнаты апартаментов. Он проходит под ковром и входит в розетку. Где-то здесь, наверное, имеет выход.

— Короче, Кумати значительно облегчил нам задачу по ликвидации лаборатории. Заменим электродетонаторы на радиоуправляемые взрыватели — и все дела. Минировать ничего не придется.

— А наша взрывчатка?

— И ее до кучи в гору. Не тащить же в Россию? А может, ее Тэу заберет, а, Тэу?

Вьетнамец отрицательно покачал головой:

— Зачем она мне?

— Ну, тогда оставим здесь.

Андорин крикнул:

— Черт возьми, я могу поговорить с командиром группы, роты или отряда спецназа?

Тимохин обратился к Крымову:

— Я приказал ему молчать, не хочу общаться с типами, создающими оружие массового уничтожения. Даже под угрозой смерти. Эти гении ради собственной жизни готовы уничтожить полмира. Надо было завалить и его.

— Так завалил бы. Почему не сделал этого?

— Потому что имел другую цель, Кумати. И все. Если хочешь, поговори с ним, а я займусь подготовкой лаборатории к взрыву. И что бы ни просил Андорин, ничего отсюда никто не вынесет.

— Хорошо! Работай, Сань!

Тимохин приказал подчиненным готовить подземные помещения к подрыву.

Крымов подошел к Андорину:

— Что вы кричите, профессор? Я командир отряда, который был послан сюда, дабы вытащить вас и уничтожить лабораторию. Что вас интересует?

— Скажите, не знаю, кто вы по званию…

— Полковник!

— Скажите, полковник, в России меня будут судить?

Крымов пожал плечами:

— Не знаю!

— Но там, в верхах, понимают, что я работал на террористов не по своей воле?

— Наверное!

— Как вы обнаружили лабораторию?

— Это вас не касается.

— Мне надо будет забрать с собой кое-какие материалы.

Полковник ответил категорично:

— Нет! Вы ничего отсюда не заберете!

— Но почему?

— Без комментариев. Еще вопросы будут?

— А смысл их задавать вам?

— Тогда спрошу я. Вы знали, что применение П-274 приведет к радиоактивному облучению местного населения?

— Знал и предупреждал об этом Кумати.

— Почему же применили радиоактивный элемент, не добившись, чтобы всех людей эвакуировали из опасной зоны?

— Вы не знали Кумати! Он ничего об этом слышать не хотел.

— Вам известно, что сегодня сюда должны были доставить первых людей для того, чтобы вы проводили над ними опыты?

— Да, известно!

— И вы травили бы беззащитных мужчин, женщин, стариков и детей?

— А что мне оставалось делать?

— Сдохнуть!

Крымов резко развернулся. По рации спросил группу прикрытия, как обстановка возле объекта. Ему ответили, что обстановка спокойная. Тогда полковник вызвал в секретную часть двух человек. Они перенесли Андорина и Королеву на катер. Гарин сделал снимки убитых террористов и покинул лабораторию. С катера в галерею горы перенесли взрывчатку. Электродетонаторы заменили на радиовзрыватели. После чего группа спокойно отошла к причалу.

Вскоре катер вышел на середину реки Монг и, взревев дизелем, пошел вниз по течению.

Крымов, стоя у рубки капитана, нажал клавишу пульта дистанционного управления радиодетонаторами. Сзади прогремел приглушенный взрыв. Лаборатория и все остальные помещения горы Дьявола были засыпаны обвалом. Как только стихло эхо взрыва, полковник по спутниковой станции вызвал Москву:

— Центр, я — Первый! Как слышишь меня?

На связь вышел генерал-майор Феофанов:

— Слушаю тебя, Вадим Петрович!