Тайная лаборатория

— Делай свое дело!

Тот кивнул и разложил на столе с десяток одноразовых шприцев, уже заполненных различными препаратами.

Он взглянул на Японца.

Кумати понял значение взгляда и объяснил пленникам:

— Сейчас вам сделают прививки. Одновременное внедрение в организм такого количества препаратов не рекомендуется, но у нас нет времени, чтобы растягивать данную процедуру. Поэтому предупреждаю, после уколов вы почувствуете себя плохо, скорей всего потеряете сознание, а в дальнейшем проведете мучительную ночь. Но все это пройдет. И уже завтра утром будете как новенькие. Прошу учесть, препараты, что вводятся вам бесплатно, стоят здесь дороже любых денег. Прививки доступны далеко не всем, от этого жизнь в Лагосе, где вы сейчас имеете честь находиться, совершенно не ценится. Она дешевле, чем где-либо в мире.

Андорин усмехнулся:

— Нам с Мариной благодарить вас?

— На ваше усмотрение. Но скажу, что в благодарностях не нуждаюсь. Я делаю свое дело. И вы скоро будете делать свое дело.

Кумати повернулся к врачу:

— Давай!

И поднялся по лестнице на палубу.

Начальник охраны смотрел на него глазами верного пса.

Японец приказал:

— Как выйдет врач, отправите людей вынести из каюты двух европейцев, чтобы доставить в их жилой блок. С него и начнем осматривать объект!

— Я все понял, хозяин!

— Как тебя зовут?

— Вы же знаете, Биали!

— Имя?

— Камтай!

— Сколько у тебя людей, Камтай?

— Шестьдесят человек, хозяин. Это преданные люди. Они хорошо вооружены, знают джунгли, прошли специальную подготовку по охране объекта.

— А они знают, что собой представляет охраняемый объект?

— Это им знать не следует!

— А тебе?

— Мне тоже, хозяин! Моя задача выполнять ваши приказания и обеспечить охрану горы. Это все!

Кумати указал на начальника охраны пальцем:

— Ты дисциплинирован. В армии служил?

— Да, но не в лагосской. Я служил офицером, капитаном, командиром роты спецназа в войсках Вьетнама. Меня готовили еще советские военные специалисты.

— Надеюсь, ты не заразился их идеологией?

— Нет! Нас натаскивали на то, чтобы убивать, а не пропагандировать.

— Ясно! Это хорошо, что тебя готовили русские. А в твоем отряде есть еще те, кто служил вместе с тобой?

— К сожалению, нет. Но их готовил я.

— Понятно. Каков был принцип отбора твоих солдат?

Биали отвечал четко, по-военному:

— Главный принцип — это отсутствие каких-либо личных принципов. Требования — отменная физическая подготовка, знание местности, беспощадность к врагам, беспрекословное подчинение командиру. Солдат не должен думать, он должен выполнять приказы, какими бы они ни были. За малейшее нарушение — жестокое наказание — от помещения в яму с ограничениями в пище и воде до расстрела. Жизнь солдата в руках командира, и последний волен распоряжаться ею по своему усмотрению, без суда и следствия. То есть в ваших, хозяин, руках.

Кумати спросил:

— А что они, солдаты, получают взамен? Наверняка не лишнюю плошку риса?

Биали ответил:

— Нет, не лишнюю плошку риса. Солдаты получают по 100 долларов в неделю, что для Лагоса хорошие деньги. Так как по условиям контракта они не имеют права иметь семью, то могут спать с любой женщиной, независимо от того, замужем она или нет, желает того или противится. Солдаты живут в отдельных отсеках жилого блока, оборудованного кондиционерами и душевыми комнатами. У них отдельное питание. Любой житель района обязан исполнять все приказы солдат. И, главное, по истечении срока действия контракта каждый из них получает право покинуть Лагос и жить в той стране, которая примет его. Жить достаточно обеспеченно.

Кумати усмехнулся:

— Понятно. Мне кажется, вы совершаете большую ошибку, противопоставляя солдат мирному населению. Бунта не боитесь? Ведь, по сути, вы поставили их выше всех остальных. Особенно перегнули с женщинами. Это что же получается, если вашему подчиненному захочется иметь женщин ежедневно, то, находясь на объекте, он вправе насиловать всех баб в близлежащем селении? А мужья, братья, родители обязаны на это смотреть сквозь пальцы? Не думаю, что подобная ситуация продлится долго, и наступит время, когда ваши солдаты начнут попросту исчезать. А тебя самого, офицер, утопят в Монге.

— Не совсем так, хозяин! Солдат может…

Кумати повысил голос:

— С этого дня не может! Не может пользоваться теми привилегиями, какими вы по глупости их наделили.

— Но условия контракта писались не мной.

— Теперь здесь высший начальник я. И запрещаю солдатам трогать местных женщин. Запрещаю подвергать унижению местное население. Мне оно нужно покорное, но не оскорбленное. Условия контракта изменить, компенсировав запрет на женщин и безграничную власть над всем местным населением дополнительными пятьюдесятью долларами к основному еженедельному денежному содержанию. Вопросы?

— Как быть с тем, что контракты утверждены господином Саясоном?

— Этот вопрос я решу! Еще вопросы?

— Больше вопросов нет, хозяин!

— Сегодня же довести до подчиненных изменения в их дальнейшей службе. Недовольных ко мне!

Начальник охраны вытянулся:

— Недовольных не будет, хозяин! Однако без женщин…

Кумати не дал договорить Биали:

— Твои солдаты не останутся без женской ласки. Мы завезем сюда проституток, в которых нет недостатка в столице.

— Это другое дело, хозяин! Вы мудры. Так действительно будет лучше.

— Хорошо, что ты такой понятливый. Но — к работе, доктор вышел.

Биали подозвал к себе подчиненных, отдал короткий приказ, и те спустились в каюту, чтобы спустя несколько минут вынести на палубу бессознательные тела Андорина и Королевой. Кумати взглянул на начальника охраны:

— Ты какое имеешь звание, Камтай?

— Капитан, хозяин!

— Веди на объект, Камтай. В блок временного содержания лиц, вынесенных из каюты!

— Слушаюсь, хозяин! Прошу!

Кумати с начальником охраны спустились с трапа. Сзади следовали солдаты с носилками. Биали указал на левый склон горы:

— Нам туда. Там главный вход в пещеры.

— Туда, значит, туда!

Вскоре команда остановилась у массивных железных дверей. Биали нажал клавишу выключателя, замаскированного в узкой трещине. Кумати заметил выше клавиши миниатюрную камеру видеослежения. Объект, судя по входу, готовили тщательно.