Тайная лаборатория

Артаков подумал, что действительно не мешает покурить. Он начал прикуривать сигарету, как в этот момент Матерый резким движением выбросил вперед левую руку. Заточка пронзила сердце помощника Кумати. Он широко раскрыл глаза. А Матерый, подхватив бывшего подельника, подтянул его тело к себе:

— Ну, что, сука, взял Матерого? Кишка тонка, пес смердящий, завалить Николая Матвеева. Я таких, как ты, на зоне в штабеля складывал. Какая же ты мразь! Будь проклят, собака!

Отбросив от себя умирающего Артакова, выхватив перед этим у него из-за спины пистолет с глушителем, Матерый завел двигатель. И, резко развернув катер, пошел к российскому берегу.

Он бы наверняка ушел, если бы на палубу яхты в это время не вышел недовольный долгим отсутствием помощника Кумати и… если бы ранее Артаков не передал Японцу второй прибор подачи радиосигнала на мину, установленную в катере.

Кумати покачал головой, вытягивая антенну:

— Эх, Григорий, Григорий! Как же это ты так попал? А ведь был нужен. Недолго, но нужен. Возможно, и жить остался бы, хотя… зачем таким, как ты, жизнь?

Кумати нажал на клавишу.

Удалявшийся на предельной скорости катер мощный взрыв превратил в груду разлетевшихся веером фрагментов.

Японец бросил дистанционный прибор активации радиовзрывателей в волны океана. Повернулся к капитану, стоявшему рядом:

— Че! Уходим. Курс тебе известен. В устье Монга нас встретят! Там мы должны быть к вечеру. Понял?

— Понял, господин! Курс на устье Великого Монга.

— Да! Я с пленниками буду в трюме. Если что, вызывай по внутренней связи. Но ничего кардинального произойти не должно. Вперед!

Капитан поклонился и направился в рубку.

Кумати спустился в трюм, где на подвесных гамаках, скованные наручниками, спали наркотическим сном Андорин и Королева. Вроде все было сделано, свидетели убраны, следы запутаны, но трупы Шена, Кана, Матерого должны подсказать русскому спецназу ту тропиночку, что в конце концов приведет их прямо в логово террористической организации «Кровавый закат»…