Страница 124 из 197
— Внимание, группа. Задача остается прежней — форсирование водной преграды.
И добавил:
— Пока не пройдем канал туда и обратно, с территории полигона не уедем.
Офицеры поднялись, переглянулись, вздохнули. Поправив обмундирование, направились к каналу. Шепель приготовил устройство метания троса, дабы выстрелом вбить в противоположный берег конец каната. Но выстрелить не успел. Из-за полосы препятствий показался джип управления. «Ниссан» остановился рядом с личным составом. Из салона вышел полковник Крымов. Выглядел начальник отдела спецмероприятий сосредоточенным, даже напряженным. Поздоровался со всеми за руку:
— Пытаетесь переправиться?
Шепель ответил:
— Пытаемся, товарищ полковник, да без толку. На третий заход идем.
Крымов сказал:
— Не будет третьего захода.
Тимохин поинтересовался:
— А в чем, собственно, дело, Вадим?
Начальник отдела на вопрос не ответил. Распорядился:
— Гидрокостюмы снять, оборудование и экипировку — в машину. Майору Гарину и капитану Шепелю убыть в городок, где находиться, не покидая его территории. Ну, а ты, Саня, — полковник повернулся к Тимохину, — как переоденешься — в «Ниссан»!
— Что случилось, Вадим? Обозначился Андорин?
— Все узнаешь в свое время. До него осталось недолго. Генерал Феофанов объявил экстренное совещание в загородной резиденции на 11.30. Экстренное, подполковник, так что поторопись, нам до резиденции еще доехать надо.
Тимохин кивнул:
— Понял. Через десять минут поедем!
— Давай. Жду здесь!
Офицеры группы спецназа «Орион» прошли в модуль. Вскоре Тимохин, переодевшись в штатный костюм и короткую кожаную куртку, подошел к Крымову:
— Я готов!
— Едем. Садись в машину.
Александр устроился на сиденье переднего пассажира, протер окошко, закурил. Крымов вывел джип с полигона на шоссе и, резко увеличив скорость, повел внедорожник к окружной дороге.
Тимохин спросил:
— До совещания ты мне ничего сказать не хочешь?
Крымов взглянул на друга:
— Точной информации по причине экстренного совещания у меня нет, знаю лишь, что Феофанов вызывает Потапова, тебя и меня после того, как в резиденцию прибыл советник президента, полковник Казаков.
Тимохин улыбнулся:
— Конечно, вместе с очаровательной Натальей Андреевной Алешиной?
— Не знаю! Но скорее всего с ней. Чего ты лыбишься? Весело?
— А с чего грустить? Пока причин для грусти не вижу.
— Вот именно, что пока. Чует мое сердце, Саня, предстоит тебе с «Орионом» дорога дальняя.
— Лишь бы не в казенный дом.
— А вот этого никто гарантировать не может.
— Значит, все-таки Андорин?
— Сказал же, не знаю, но… наверняка он.
Александр выбросил окурок сигареты:
— Слушай, Вадим, если предстоит дальняя дорога, то и черт с ней, в конце концов, мы к ней и готовились, но вот почему ты нос от Алешиной воротишь, не пойму? Ведь вижу, нравится она тебе, и ты ей нравишься. Или боишься?
— Чего?
— Это у тебя надо спросить — чего?
— Ничего я не боюсь, и давай не будем об этом, Сань, что-то хреново у меня на душе.
— Вчера водку на ночь не пил?
— Да, пошел ты! Молчи лучше, не зли!
Дальше до резиденции ехали молча.
Въехали в усадьбу у деревни Долгинино в 11.10. Остановились у гаражных боксов. К ним тут же подошел помощник генерала прапорщик Ларионов:
— Здравия желаю, товарищи старшие офицеры. Вовремя приехали.
Крымов спросил:
— А тебя Феофанов что, из помощников в швейцары перевел, встречать приезжающих?
Прапорщик невозмутимо улыбнулся:
— Ты почти угадал, Крым. Генерал отправил меня встретить вас. Проводить в комнату отдыха, напоить кофе или чаем, при желании сварганить легкий завтрак, поэтому спрашиваю: завтракать будете?
Тимохин ответил:
— Нет, Вася, завтракать мы не будем. До совещания осталось пятнадцать минут. Какой может быть кофе?
— Не спеши, Саня! Сейчас там, — прапорщик указал рукой на плотно зашторенные бронированные окна кабинета, — Казаков инструкции чуть ли не от Кремля получает. Поэтому Феофанов просил вас не торопиться. Совещание переносится на неопределенное время. А чтобы вам скучно не было, послал вас встретить меня. Так будем и дальше во дворе торчать, как три тополя, или пройдем все же в комнату отдыха?
Крымов ответил:
— Пройдем в дом, Вася! И давай, раз приказал генерал, организуй кофе, да покрепче.
— Без проблем! Прошу в здание, товарищи старшие офицеры.
В кабинет Крымова с Тимохиным пригласили в 12.20. Феофанов, поприветствовав подчиненных, извинился за то, что заставил офицеров ждать, предложил им присесть за стол совещаний, где была разложена карта Индокитая. Слово взял Казаков:
— Как вы наверняка уже догадались, Вадим Петрович и Александр Александрович, вызов на экстренное совещание связан с делом Андорина. Сообщаю вам, сегодня в 9 часов 20 минут по московскому времени спутниками космической разведки, как мы и ждали, был зафиксирован выброс в атмосферу значительного количества тепла. Эксперты подтвердили, что подобный выброс мог сопровождать реакцию, вызванную применением радиоактивного вещества П-274. Таким образом, Андорин начал работу над созданием отравляющего вещества нового поколения.
Крымов спросил:
— Вопрос разрешите?
Казаков, взглянув на Феофанова, утвердительно кивнул:
— Задавайте вопрос.
— Где точно зафиксирован выброс тепла?
Полковник внешней разведки указал на карте:
— Вот здесь. Это южная, тропическая часть Лагоса, правый берег реки Монг, окрестности так называемой горы Дьявола и деревень племен сулы, хао и чаи. Сейчас практически со стопроцентной гарантией можно утверждать, что лаборатория для получения отравляющего вещества находится внутри горы, испытательный полигон рядом, а жители деревень Хао и Чаи подтверглись радиоактивному излучению. На снимках со спутников видно, что жителей населенных пунктов на момент применения П-274 из населенных пунктов не эвакуировали. В отличие от людей, что постоянно ранее находились возле горы.
Задал вопрос Тимохин:
— Почему же Кумати не убрал жителей из деревень, ведь это было несложно сделать.
Казаков ответил:
— Как ни кощунственно это звучит, я предполагаю, что эвакуацию не проводили специально, так как в ней не было никакой необходимости.
Крымов воскликнул:
— Как это не было необходимости?
Казаков положил указку на карту.