Страница 39 из 70
Глава 24.
Глава 24.
* Руслан *
Она смотрела на меня, и в её глазах паника наконец-то начала отступать. Губы дрогнули в неуверенной улыбке, а вот у меня внутри всё ходило ходуном от бешенства.
Генерал, твою мать. Зажравшийся, кабинетный ублюдок. Меня до зубовного скрежета трясло от того, как Аня вжалась в стойку ресепшена, едва услышав его голос. Как побледнела и забормотала, что ей надо вернуться.
Куда вернуться? В ту казарму, где родной папаша ломает дочерей из-за собственной спеси. Этот старый хрыч реально думает, что можно просто рявкнуть в трубку, пригрозить связями, и я верну ему удобную пешку?
Хрен там. Я таких «хозяев жизни» навидался.
Я чуть сильнее сжал пальцы на её талии, прижимая Аню к себе. Маленькая, испуганная, напряжённая как струна. Захотелось просто заслонить её собой. Спрятать так, чтобы ни одна мразь из её прошлой жизни больше не смогла заставить её вот так трястись.
Теперь она моя.
И плевать, какое там имя вписано в свидетельство о браке. Бумажки я переоформлю, юристы всё решат. Главное – то, что есть сейчас.
За спиной громко зашипел гриль – сок капнул на раскалённые угли, и запахло жареным. В прямом смысле. Отличный повод сбросить напряжение.
– Кажется, план «А» всё-таки придётся осуществить первым, – хмыкнул я, выпуская её из рук. – Наш улов сгорит. Неси тарелки на улицу, я сейчас всё сниму.
Аня выдохнула уже спокойнее, без надрыва и послушно пошла на террасу.
Я быстро скинул золотистые стейки с решётки на блюдо, подхватил из холодильника бутылку белого сухого и вышел следом.
Аня уже расставила приборы и стояла у перил, глядя на океан. Ветер трепал её тёмные волосы. Я поставил рыбу на деревянный стол, быстро открыл вино.
– Падай, – я отодвинул плетёный стул. Налил ей полный бокал. – Давай. До дна необязательно, но для нервов надо.
Она села, обхватила ледяное стекло обеими руками и сделала жадный глоток. Я устроился напротив, кинул ей на тарелку самый большой кусок, плеснул сверху лимонного сока.
– Знаешь, – вдруг негромко сказала она, глядя в тарелку. – Я правда думала, что ты сдашь назад. С ним так... никто не разговаривает.
– Значит, я буду первым, – я отрезал кусок рыбы и отправил в рот. Отлично прожарилось. – Привыкай. Я свои решения не меняю и своё не отдаю. Ешь давай, добытчица. Иначе на рыбалку больше не пойдём.
Она наконец-то нормально улыбнулась. Взяла вилку, попробовала, и её лицо блаженно расслабилось.
– Очень вкусно.
Я смотрел, как она ест. Как уходит напряжение из плеч. И понимал, что этот отпуск нам никто не испортит. А генерал... Пусть генерал пока посидит на изжоге. Когда вернёмся – поговорим с ним по-взрослому.
* Аня *
Вкусная еда, два бокала ледяного вина и монотонный шум прибоя сделали своё дело – меня окончательно разморило. Страх перед отцом притупился, отошёл на задний план, надёжно спрятавшись за широкой спиной Руслана.
Когда солнце начало садиться, окрашивая воду в густые малиново-золотые тона, на террасе стало прохладнее. Я сидела, поджав под себя ноги на плетёном диванчике, и лениво наблюдала, как Руслан убирает со стола тарелки.
Это было так непривычно. В моём доме мужчины никогда не касались посуды. Для этого была мама или мы с сестрой, а отец считал быт чем-то унизительным. А Градов просто сгрузил всё в раковину, включил воду, и в этом простом, обыденном жесте было столько... нормальности.
Я невольно залюбовалась тем, как перекатываются мышцы на его спине, когда он двигается.
– Эй, – он вытер руки полотенцем и обернулся, поймав мой взгляд. – Ты чего там затихла? Уснула?
– Нет. Просто смотрю на тебя, – честно призналась я, чувствуя, как от выпитого вина и его внимания я стала чересчур откровенной.
Руслан хмыкнул, бросил полотенце на столешницу и неспешным шагом подошёл ко мне. Опёрся руками о подлокотники дивана, нависая надо мной и загораживая собой закатное небо.
– И как? Нравится то, что видишь? – в его голосе снова появились те самые низкие, хрипловатые нотки, от которых по коже побежали мурашки.
– Очень, – выдохнула я, сама пугаясь своей внезапной смелости.
Глаза Руслана опасно потемнели. Взгляд стал тяжёлым, голодным, от него внутри всё сжималось в сладком предвкушении. Он сел рядом и одним плавным движением притянул меня к себе на колени.
Я тихо ахнула, инстинктивно упираясь ладонями в его твёрдую грудь, но даже не попыталась отстраниться. Наоборот, пальцы сами скользнули вверх, к его шее, зарываясь в короткие жёсткие волосы.
– Ты помнишь, – его губы скользнули по моей щеке, обжигая дыханием чувствительную кожу на шее, – что я обещал сделать, когда мы покончим с рыбой?
– План «Б»? – шёпотом переспросила я. Сердце сорвалось в бешеный галоп.
– Именно. И я привык выполнять обещания.
Его ладонь легла на мой затылок, а губы уверенно прижались к моим. Он целовал жадно, откровенно показывая собственническое желание мужчины, который берёт своё. И, к собственному удивлению, я ответила ему с такой же отчаянной жадностью.
Все запреты, правила генеральской дочки и страхи исчезли. Я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как его сильные горячие ладони скользят по моей спине, забираясь под тонкую ткань рубашки и обжигая кожу.
– Руслан... – судорожно выдохнула я, когда он вдруг подхватил меня на руки и легко поднялся с дивана.
– Тихо, Анюта, – хрипло отозвался он. – Наш медовый месяц в самом разгаре.
В спальне монотонно гудел кондиционер. Руслан опустил меня бережно и на секунду замер сверху, упираясь руками по обе стороны от моего лица.
От него пахло дымом от недавнего гриля, морской солью и немного лимоном. Этот простой запах почему-то бил по нервам сильнее любого парфюма. Он делал всё происходящее до одури реальным.
В полумраке комнаты его глаза казались совсем тёмными. Он тяжело дышал, на скулах ходили желваки – было видно, чего ему стоит сейчас этот контроль.
Я сама потянулась к краю его футболки. Потянула вверх, комкая ткань. Руслан глухо рыкнул, одним резким движением стянул её через голову и отшвырнул куда-то в темноту комнаты.
Раздевались мы суетливо. Пуговицы моей рубашки не желали расстёгиваться, Руслан тихо чертыхнулся, в итоге просто стянул её с моих плеч вместе с бретельками белья.Он был тяжёлым, большим и занимал собой всё пространство, но впервые в жизни эта сила меня не подавляла. Наоборот, она успокаивала и придавал уверенности.