Страница 33 из 70
Глава 21.
Глава 21.
* Руслан *
Я привык просыпаться за секунду до того, как сработает будильник. Годы армейской дисциплины, жёсткий график, постоянный контроль – всё это въелось в подкорку, сделав из меня человека, который никогда не позволяет себе расслабляться.
Но сегодня алгоритм дал сбой.
Я открыл глаза и понял, что не хочу никуда спешить. Солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы нашей островной виллы, выхватывая из полумрака разметавшиеся по белоснежной подушке тёмные волосы.
Аня спала. Она лежала на животе, подмяв под себя одеяло, обнажив идеальную линию спины и хрупкие плечи. Никакой искусственной позы для сна, чтобы «не помять лицо», никаких салонных укладок, которые так тряслась испортить её сестра.
В комнате пахло океаном и сексом. Я скосил глаза на смятые белоснежные простыни. Бурое пятно. Кровь.
Память тут же подкинула картинки прошедшей ночи.
Вспомнилось, как она дрожала под моими руками. Как жадно, хоть и неумело, отвечала на поцелуи. Как тесно, мокро и горячо было внутри, когда я вошёл в неё до конца. С ней было так охренительно хорошо, как не было ни с одной женщиной до этого. Она отдавалась так естественно и искренне, без жеманства и фальши своей сестрицы.
Я был уверен, что забрал её девственность ещё тогда, в гостинице, до урагана, когда узнал правду о подмене. Я ведь тогда сорвался и почти взял её. Думал, что всё, барьер пройден. Но вчерашняя ночь и эта кровь на белой ткани расставили всё по местам. Только этой ночью она стала моей до конца.
От этих мыслей тело моментально отозвалось тугой, болезненной тяжестью в паху. Я нежно провёл ладонью по её голой спине, спускаясь ниже. Остановиться было выше моих сил.
Я прижался губами к её голому плечу. Обвёл языком родинку, слегка прикусил кожу. Аня тихо выдохнула во сне, инстинктивно подаваясь ко мне. Моя рука скользнула по её бедру, огладила живот и спустилась ниже. Она была тёплой, податливой и влажной. Её тело реагировало на меня даже во сне, и это пиздец, как подкупало и возбуждало ещё сильнее.
– Руслан… – раздался хриплый, прерывистый шёпот, и Аня попыталась отстраниться, но я перехватил её.
– Спи, маленькая, – коротко приказал я, прижимаясь губами к её шее. – Спи. Тебе это всё снится.
Я бережно перевернул её на спину. В этот раз никакой дикости, которой меня накрыло ночью. Я взял её медленно, тягуче, не сводя глаз с её лица. Впитывая каждый её вдох. Наслаждаясь её удовольсвием и эмоциями. Словно был вампиром, только питался не кровью, а чувствами и эмоциями ,которые отражались на анином лице.
Аня вздрогнула, выгибаясь, её веки дрогнули, но она не сопротивлялась. Она послушно обхватила меня ногами, и это доверие сносило голову лучше любого алкоголя. Когда я вошел до конца, она тихо выдохнула моё имя: её голос теперь звучал в моей голове на повторе.
Спустя час, пока она досыпала после утренней разрядки, я стоял на кухне нашей хижины.
Спортивные шорты натянул на автомате. Нужно было проветрить голову, иначе я просто выжму Аню до конца. А мне она нужна живая и подвижная.
Кофемашина сдалась после короткого осмотра панели управления – алгоритм везде одинаковый. Пока она гудела, я нарезал местные фрукты, оценивая ситуацию.
Парни из части легли бы со смеху, увидев Градова с подносом. Офицер готовит завтрак. Но если честно, сейчас было плевать. Хотелось сделать Анюте приятно.
Я толкнул дверь спальни бедром. Аня уже сидела на кровати, натянув простыню до самого подбородка. Заметила поднос, и её глаза смешно расширились.
– Доброе утро, – ровно сказал я, ставя кофе на прикроватную тумбу.
– Руслан... – она сглотнула, недоверчиво разглядывая чашки. – С тобой всё в порядке? Ты не заболел?
Я сел на край матраса, упираясь руками по обе стороны от её бёдер, нависая над ней.
– В норме. Пей, пока горячий, – я внимательно посмотрел на её лицо. Немного бледная, но в целом вроде всё норм. – Не болит?
Аня вспыхнула, мгновенно поняв намёк, и опустила взгляд на простыню, пряча смущение.
– Нет, не болит, – тихо ответила она.
– Я думал, это случилось тогда, в первый раз... Когда я почти вошёл.
Аня вздрогнула и закусила губу:
– Я... я тоже так думала.
Я провёл пальцами по её щеке, убирая выбившуюся прядь. Она не отстранилась.
– Теперь ты моя. Во всех смыслах, – уверенно подытожил я.
– Но ты... с кофе. В постель. Это какая-то ошибка в матрице, – она попыталась улыбнуться, всё ещё прячась за простынёй, как за щитом. Совсем не похожа на сестру, которой такие жесты казались обязательными.
– Разве я не могу поухаживать за своей женщиной? – слова «за своей женщиной» попали в цель. Аня густо покраснела, высвободила одну руку, чтобы взять чашку, и пальцы её немного дрожали.
– Спасибо, – тихо ответила она.
– Может, прогуляемся после завтрака? – спросил я.
Она кивнула.
Через час мы вышли к воде. Лежать тюленем на песке – не мой профиль, тело требовало динамики. Аня шла босиком по кромке прибоя, натянув поверх купальника мою белую рубашку. Ветер трепал подол. Я шёл следом, не спуская с неё глаз и мысленно фиксируя происходящее.
Вдалеке, у старого пирса, местный абориген ковырялся в моторе лодки. Рядом валялись спиннинги. Я быстро оценил обстановку: снасти сносные, лодка – корыто.
– Порыбачим, – бросил я Ане, кивая в сторону пирса.
Она остановилась, убирая растрёпанные ветром волосы с лица.
– Что? Руслан, мы на острове первый день, у нас в доме полно еды. Какая рыбалка? Ты же шутишь.
– Я похож на человека, который шутит? – я подошёл вплотную, приобнял её за талию, ничего не мог с собой сделать. Мне хотелось трогать её, касаться, прижимать к себе. – Добудем нам нормальный ужин. Идём. Или боишься?
– Ничего я не боюсь, – фыркнула она и послушно шагнула за мной.
Короткий диалог на ломаном английском и несколько купюр решили проблему с транспортом. Абориген оказался смышлёным, и уже через сорок минут мы грузились на вполне приличный, мощный открытый катер, подогнанный из соседней бухты.
Местный встал за штурвал, и мы набрали скорость, выходя в открытый океан. Катер жёстко разрезал волны, нос то и дело подбрасывало на метры вверх. Солёные брызги летели прямо в лицо. Аня стояла на самом краю палубы, вцепившись пальцами в поручень. Никакого нытья об испорченной прическе или качке. Она просто запрокинула голову и засмеялась, подставляя лицо ветру.