Страница 9 из 133
Низкий голос с незнакомым акцентом словно окутал Ахейю, стиснул грудь, заставил поднять глаза от земли, и от неожиданности она потеряла равновесие. Негромко ахнула, оглядываясь в поисках того, кто произнес это простое слово. Казалось, оно проникло в саму кровь.
Ахейя встретила пристальный взгляд, говоривший об опасных тайнах, о пламени и пепле; серые радужные оболочки были испещрены багровыми точками, похожими на уголья. Взгляд походил на физическое прикосновение; как будто грубые руки скользили по ее коже, обещая крепкую хватку и безжалостные слова.
У Ахейи пересохло во рту, пока она разглядывала стоявшего перед ней нефилима. Кожаные штаны, заправленные в сапоги, черная рубашка, ремень на груди с несколькими укрепленными на нем кинжалами. Клинки были черными, как и все остальное в его внешности: кудри, спадавшие на лоб, ресницы, обрамлявшие эти странные глаза, татуировки. Татуировками были украшены его руки и шея, кисти и пальцы, и они напомнили Ахейе тени – и ей вдруг стало интересно, продолжаются ли они дальше, под одеждой.
Она сглотнула и поднялась с колен, испытав внезапное желание выглядеть сильной и уверенной в себе. Твердо встав на ноги, она выпрямила спину, сделала шаг вперед. Незнакомец наблюдал за ней. Под его внимательным взглядом Ахейя особенно остро ощутила боль от укуса варколака и постаралась не опираться на раненую ногу.
Его фигура была такой же грозной, как и взгляд: мощные, мускулистые руки, огромные ладони, которые могли бы обхватить ее талию. Пальцы были украшены дюжиной серебряных колец; Ахейе показалось, что они раскалены и светятся изнутри. И все же не рост, мускулы и в целом внешность мужчины испугали ее. Ахейя почувствовала, что его окружает некая аура.
Эта аура была темной и гнетущей и заставила Ахейю пожалеть о своей богатой одежде и украшениях, о положении дочери правителя, о могуществе, дарованном ей Богами. Но она больше не могла повелевать светом; она добровольно отказалась от силы, когда покинула Келосерос. И вот теперь Ахейя вошла в царство теней, тени окружили ее со всех сторон, и выхода не было.
Нефилим слегка наклонил голову набок, скрестил на груди могучие руки. Он походил на хищника и обладал взглядом хищника.
Ахейя взглянула на его волосы, собранные в узел на затылке, заметила тени, трепетавшие под воротником рубашки. Они напоминали туман над озером в предрассветный час; их полупрозрачные щупальца потянулись к Ахейе, коснулись ее кожи.
Алчный.
Этот демон был не просто левиафаном; перед ней был алчный, он мог приказывать теням точно так же, как диоскуры могли приказывать свету.
Сердце чаще забилось в груди, и страшный магический волк, гнавшийся за ней по пустыне, показался безобидной зверушкой. Этот пылающий взгляд привлекал ее. Ахейю взволновало, заинтересовало то, что пряталось там, за этими глазами – за рыжими отблесками, которые обжигали, за серыми радужными оболочками и угольно-черными зрачками, за гневом, который она почувствовала. Демон смотрел на нее так, словно ее вид, само ее присутствие оскорбляло его, и впервые за долгое время Ахейя ощутила тепло – тепло, которое искала всю жизнь, но которое так до сих пор и не смогла найти. Тепло просочилось в тело, согрело замерзшие кости.
Пока алчный наблюдал за ней, Ахейе казалось, что ее кожу лижут языки пламени. Так прошла минута, и она поняла, что больше не может выдержать его взгляд.
– Ты поможешь мне? – пробормотала она.
От потери крови у нее кружилась голова, и Ахейя чувствовала, что теряет связь с реальностью.
Демон, стоявший перед ней, презрительно скривил губы, и на нее упала тень приближавшегося варколака.