Страница 57 из 133
Кар стояла у кровати, глядя на платья с таким видом, словно они были должны ей большую сумму. Лицо у нее было хмурое и недовольное.
– Нет, это все не то. – Она взяла атласное платье и перебросила его через плечо. – Извини. Ты очень красивое, но ты нам не подойдешь.
Левиафан разговаривала с платьями, словно с живыми существами, и Ахейя, услышав это, улыбнулась.
– Садись, – велела Каримэ Ахейе, не оборачиваясь. Она пристально рассматривала какой-то наряд, сшитый из мерцающей золотой ткани.
Ахейя повиновалась: пересекла комнату и села за письменный стол, стоявший в углу. На столе были расставлены золотые коробочки с косметикой.
– Так. – Кар хлопнула в ладоши, потом взяла стул, уселась напротив Ахейи, взяла ее подбородок двумя татуированными пальцами и слегка приподняла. Ее взгляд был изучающим, как будто она что-то прикидывала и рассчитывала про себя. – Ты очень красивая.
Ахейя не знала, как реагировать на этот комплимент – она вообще не знала, как отвечать на комплименты. В прошлой жизни, когда кто-то называл ее красивой, это говорилось не от чистого сердца. Всем было от нее что-нибудь нужно.
– О-о, я снова задела чувствительную струну. – Кар убрала руку и подвинула к Ахейе две золотые коробочки. – Извини, милая.
Она отвинтила крышечку с одной из золотых банок, взяла лежавшую рядом кисточку. В банке было что-то черное, похожее на угольный порошок.
– Белые платья… скромность, скромность, скромность. А ты не скромница.
Ахейе показалось, что Кар снова говорит сама с собой, но потом нефилим подняла голову, и ее глаза сверкнули.
– Я чувствую в тебе эту ярость. – Она подалась вперед и постучала кисточкой о край золотой банки, чтобы стряхнуть излишки. – А теперь сделаем так, чтобы остальные тоже увидели ее.
Ахейя кивнула, чувствуя себя слишком уязвимой, беззащитной. Она не могла решить, как относиться к присутствию Кар. Она знала, что, даже если попытается надеть маску, эмпата ей не обмануть, и Ахейя не понимала, что испытывает при этой мысли, тревогу или облегчение. Кар провела кистью по векам Ахейи, потом, оценив результат, продолжала накладывать толстый слой туши на ресницы. Черная крошка сыпалась на щеки. Кар убрала лишнюю тушь с лица Ахейи, наложила на скулы темные румяна и сказала:
– Это чтобы придать твоему лицу выразительности.
Закончив с румянами, она накрасила губы Ахейи бежевой помадой, пахнувшей аклисом, цветами, которые Ахейя видела в атриуме Ариока. К тому моменту, когда Кар закончила с макияжем, волосы Ахейи высохли от тепла, которое испускали огненные светильники под потолком. Эмпат заплела серебристые волосы в толстую небрежную косу, начинавшуюся на макушке, и справа заколола волосы несколькими крупными золотыми заколками в ряд, так что издалека это напоминало пирсинг. Над ушами она оставила волнистые пряди; часть волос, не заплетенных в косу, спадала на спину.
Потом Кар подошла к кровати, взяла переливающееся огнями золотое платье и протянула его Ахейе.
– Я позволю тебе одеться самостоятельно – мне кажется, это заставит их дважды подумать, прежде чем отпускать комментарии насчет избалованных митр.
Она ухмыльнулась, и у Ахейи участилось сердцебиение. Но на этот раз Кар не стала делать замечаний относительно ее эмоций, так что Ахейя взяла платье и направилась в ванную комнату.
Боги, платье оказалось тяжелым; каждая нить была из чистого золота, а бретельки – из золотых бусин. Ахейя не сразу поняла, как его надевать, но в конце концов сумела с ним справиться. Ткань закрывала только грудь и бедра, а остальная часть наряда состояла из золотых нитей и походила на паутину. Она надела бретельки и попыталась застегнуть платье на спине, но вместо молнии там обнаружились маленькие золотые застежки, до которых было не дотянуться. Кряхтя, Ахейя все же застегнула два крючка, но криво, так что ткань топорщилась на спине. В этот момент Кар открыла дверь.
– Надо было меня позвать. Повернись. – Она расстегнула крючки и застегнула все как нужно. – Платье, конечно, очень красивое, но… хм-м, сложное.
Эмпат лукаво взглянула на Ахейю и продолжила застегивать крючки.
В эту минуту Ахейя впервые за день позволила себе по-настоящему внимательно посмотреть на свое отражение. Впервые она не отвела взгляда, не увидела в зеркале лица матери. Впервые за долгое время на нее смотрели ее глаза. Золотое платье поблескивало в свете пламени, как будто кто-то сорвал с неба тысячу звезд и соткал для нее наряд, оставив вырез на животе. Грудь и бедра были прикрыты узкими полосками ткани, полупрозрачная юбка спадала до пола. Оно походило на водопад, который виднелся из окна ее комнаты; передняя часть юбки была немного короче, шлейф тянулся по полу. Глаза Ахейи, оттененные черной краской, сверкали. Она была похожа… на львицу.
– Ну вот. – Кар положила подбородок на плечо Ахейи, обняла ее за талию. – Потрясающе. Отлично… ой, чуть не забыла. – И она вышла из ванной.
Ахейя подобрала шлейф платья и в последний раз взглянула на себя в зеркало. Отражение смотрело на нее пристально, с сомнением, и она решила оставить сомнения здесь – у девушки в зеркале.
Потом Ахейя развернулась и вышла следом за Кар, которая копалась в темном кожаном мешке, лежавшем на кровати. Услышав шаги подопечной, она подняла голову.
– Извини; несмотря на все цвета и узоры у меня в мозгу, я ужасно неорганизованная. – Эмпат кивнула куда-то вниз. – Надень эти босоножки. Они помогут тебе казаться выше ростом.
Ахейя присела на край кровати и надела золотые босоножки на высоких каблуках, со шнуровкой почти до колена.
– Вот он где. Он остался бы недоволен, если бы я про него забыла. – Кар опустилась на пол перед Ахейей. – Можно?
Ахейя вытянула ногу и увидела в руке Кар узкий золотой кинжал. Металл был темным, словно мед. Кинжал крепился на простом кожаном ремне.
– Что?..
Эмпат улыбнулась, расстегнула ремень, потом затянула его вокруг бедра Ахейи и развернула кинжал так, чтобы он находился снаружи, в разрезе юбки.
– Без оружия ты все равно что голая, по крайней мере здесь, у нас.
– Он велел тебе дать мне кинжал?
– Именно. – Кар провела большим пальцем по бедру Ахейи; очередной интимный жест должен был вызвать у нее неловкость, но почему-то не вызвал. – Ну хорошо, а теперь мне пора самой идти одеваться, не то я опоздаю. – Она выпрямилась, взяла с кровати сумку, но оставила разбросанные платья и баночки с тушью и румянами. – Не вешай нос. Не позволяй волкам себя запугать.