Страница 46 из 133
Глава 15. Ахейя
Она спала.
Впервые Ахейя смогла успокоиться, освободиться от призраков прошлого. Она так глубоко и крепко спала, что, очнувшись, на мгновение испугалась и не сразу поняла, где находится.
Небо за окном выглядело точно так же, как в тот момент, когда она закрыла глаза, и это заставило ее искать какое-нибудь указание на время суток. И она нашла это указание за дверью – поднос с едой, которой, наверное, хватило бы на четверых.
Блюда были почти такими же, как и те, что Ахейя видела вчера в атриуме: разные виды мяса, рис, фрукты. В центре красовался разрезанный красный апельсин, сбрызнутый медом. Она почувствовала, что краснеет, ее бросило в жар, и воспоминания об Ариоке и его руках заглушили разумные мысли. В груди возникла тяжесть, и голод, который она ощутила, почувствовав ароматы пищи, сменился каким-то новым чувством: смесью тоски и боли. Ахейю охватила такая слабость, что она вынуждена была прислониться к косяку. Через несколько мгновений, собравшись с силами, она взяла свиток, засунутый под черную тарелку, и развернула его. На бумаге крупными, размашистыми буквами было написано: «Не забудь сегодня утром помолиться перед едой, маленькая богиня».
Ахейя наморщила лоб, сердцебиение участилось, в ушах зашумело. Приступ паники.
Утро.
Целые сутки были потрачены на сон и чтение. Ахейя позволила себе расслабиться, чтобы восстановить силы, но сейчас новая тревога терзала ее. Время стремительно уходило, а у нее не было никакого плана…
Она сама не заметила, как ноги понесли ее по коридору по направлению к заброшенному фойе. Лихорадочные мысли проносились в голове одна за другой, разбегались, путались. «Представь, что тебя прямо сейчас прогнали из Алхиры. Что ты будешь делать?»
Ахейя ускорила шаги, побежала. «Может быть, отправлюсь на запад».
Одно время она думала о Гиблых землях, где, по слухам, жили джинны. Насчет джиннов ей было известно, что они занимались исполнением желаний за вознаграждение, но в остальном знания ограничивались легендами и всякими сказками.
«Нет никаких гарантий, что на западе тебе удастся выжить», – говорила она себе, спускаясь по лестнице и пересекая полутемный зал с холодным камином. «Если пойдешь на запад, угодишь в ловушку. Если пойдешь на восток, то обогнешь всю эту чертову землю и вернешься туда, откуда пришла. Ты не сможешь отклониться от прямого пути, не сможешь уйти ни на юг, ни на север».
Ахейя спешила по длинному коридору, напоминавшему тот, в который выходила дверь ее спальни. Однако здесь прямо за окнами бушевала река, она доходила почти до подоконника, стекла были испещрены водяными брызгами, переливающиеся радужные волны неслись за Ахейей. Они словно преследовали ее. «Если останешься в Лирии, умрешь. Ты не сможешь прятаться от них вечно. – Следующая мысль пронзила ее, словно удар кинжала: – Ты в любом случае умрешь… или с тобой случится что-нибудь похуже».
Вдоль позвоночника пробежал холодок, потом Ахейе стало так холодно, что даже пальцы окоченели, и в то же время на затылке выступил пот, потек по спине. Она побежала вперед, не обращая внимания на то, что грубые каменные плиты царапали босые ноги; она не сводила взгляда с высоких двойных дверей в конце коридора; одна створка была приоткрыта, за ней виднелось звездное небо. Ахейя добежала до дверей, вцепилась в золотые ручки, неловко повернула; двери открылись, и она шагнула на открытый балкон. Порыв холодного ветра разметал ее волосы, немного остудил пылающие щеки.
Река ревела внизу, вокруг балкона, который был высечен из того же старого бежевого камня, что и все крыло здания; вода проносилась мимо и срывалась вниз, в пропасть. Ахейя сделала шаг вперед, схватилась за черные металлические перила и наклонилась вперед, чтобы взглянуть на то, что находилось там, внизу.
Она не видела дна, не видела, куда падает вода, и вдруг подумала: а если сейчас прыгнуть, сколько секунд пройдет, прежде чем она ударится о камни?
Это была всего лишь мысль, но…
– Осторожно.
При звуке чужого голоса Ахейя вздрогнула, пошатнулась и крепче стиснула перила.
Оглянувшись, она увидела Шайрона, который стоял у нее за спиной, прислонившись к стене рядом с балконной дверью; руки были сложены на груди, поверх перевязи с блестящими кинжалами. Ее взгляд остановился на темных бусах, которые он носил на шее, и Ахейе показалось, что она их уже где-то видела. Они походили на молитвенные четки, которые носили митры.
– А какой смысл в осторожности?
– Смысл – остаться в живых, – ответил он без улыбки.
– Мне кажется, жизнь сильно переоценивают, – бросила Ахейя. Она хотела произнести это легкомысленным, шутливым тоном, но фраза прозвучала уныло. – Жизнь… – Она приподнялась на цыпочки и посмотрела вниз, в черную бездну. – Для смертных она мимолетна. Для нас это просто… бесконечная боль. – Ахейя пробормотала последнее слово очень тихо, словно обращаясь к себе, а не к собеседнику. Теплые брызги попали ей на лицо.
Она услышала шорох, потом Шайрон появился рядом и облокотился о перила.
– Ты веришь в Богов? – спросил он. – Вчера ты молилась.
Ахейя повернула голову и бросила на него долгий взгляд, потом снова уставилась в бездну.
– Не знаю; я никогда не ощущала их присутствия. Боги ни разу не отвечали мне, никогда, по-моему, не слышали меня. А тем временем митры, стоящие у власти, утверждают, что они обладают точно таким же могуществом, и ждут соответствующего отношения, – презрительно бросила она. – Я знаю одно: несмотря на все молитвы, бедные в этом мире становятся все беднее, а вражда между нашими расами усиливается с каждым днем.
Ахейя помолчала несколько секунд, глядя в лицо левиафану, потом продолжала:
– Ты не такого ответа ждал, да? А сам ты веруешь?
Шайрон, в свою очередь, помолчал, прежде чем ответить.
– Да, – задумчиво произнес он, словно говоря сам с собой. – Я видел слишком много зла и страданий. Мне необходимо верить в то, что это все имеет какую-то цель. Я знаю о том, что Боги есть – Алхира и Геенна служат доказательствами их существования, – но я предпочитаю в жизни руководствоваться собственным разумом, а не спрашивать себя о том, как бы поступило на моем месте какое-то высшее существо.
Ахейя поразмыслила и чуть погодя произнесла: