Страница 39 из 133
Ариок подождал, пока она доест; Ахейя сгрызла все яблоко, оставила только хвостик и семечки.
Хорошо. Этого недостаточно, но так уже лучше.
Ахейя откинулась назад, ее взгляд на секунду задержался на тарелке.
– Я могу идти или за эту привилегию мне тоже придется бороться?
– Ты можешь идти, если хочешь, – ответил он, взял с блюда кусок мяса и принялся жевать, не глядя в ее сторону.
Ариок услышал, как она поднимается, но заставил себя смотреть в тарелку до тех пор, пока, по его расчетам, богиня не вышла из атриума. Об этом ему сказало знакомое ощущение в груди. Потом он обернулся к Эмрин.
– Возьми с собой какой-нибудь долбаной еды и заставь ее есть.
Серафим хмуро покосилась на него, но оставила свои мысли при себе. Она взмахнула рукой, несколько кусков мяса исчезли с блюда, после чего Эмрин поднялась и последовала за Ахейей к выходу.
«Она не твоя забота».
Ариок потянулся, расправил плечи и коснулся кончиком пальца ранки на шее.
– Что-нибудь слышно от митр? – обратился он к Шайрону. Взял кинжал, которым Ахейя разрезала яблоко, вытер своей черной салфеткой.
Левиафан покачал головой.
– Ничего. На нее охотилась банда фей, но они не могут переместиться обратно в свое царство из Нейтральных земель. Им потребуются по крайней мере еще сутки для того, чтобы добраться до ближайшей воронки митр.
В Нейтральных землях некоторые виды магика не действовали – точно так же митры не могли пользоваться своим могуществом в Алхире, а нефилимы были бессильны в Келосеросе. Законы природы различались в зависимости от расы и вида существа. Например, оборотни были способны менять обличье даже в Нейтральных землях, а еретики могли пользоваться кое-какими чарами. Активность светлой и темной магии зависела от окружающей среды, энергетики страны, в которой находилось существо, и природы этого существа. У обеих рас имелись собственные воронки, то есть способы возвращения в Келосерос и Алхиру; воронки были тщательно замаскированы и доступны только обитателям соответствующих царств.
– Я считаю, что они попытаются использовать ее пребывание здесь в своих целях, – заметил Люк, глядя через зал на Тарика, высокого левиафана с черными рогами, который стоял, прислонившись к мраморной колонне, и читал книгу. – Насчет Офиона мы твердо знаем одно: он любит драматические эффекты.
Ариок поерзал на своей подушке, стараясь устроиться поудобнее. Его тело постоянно напоминало ему о том, что Ахейя удаляется от него все дальше и дальше. Чувство было неприятное.
– Она не может вечно прятаться здесь; Сиада скоро узнают о ее появлении, если до сих пор не узнали. Если Офион считает, что может застать нас врасплох, он глубоко ошибается. Скоро она появится на публике, но это должно произойти на наших условиях, – заявил он.
– Ариок.
Негромкий голос Кар раздался у него за спиной. Затем эмпат с зелеными волосами подошла и остановилась рядом. Кар была из тех его приближенных, которые жили в городе; она была одной из самых милых и добросердечных левиафанов, которых он знал, однако провоцировать ее не стоило – зубы у нее были острые. Она обычно работала с Эмрин, особенно когда нефилимам требовалось сопереживание.
– Мазикин прислала тебе весточку. Ей нужно с тобой поговорить.