Страница 30 из 133
Когда она услышала эту похвалу, ей стало жарко, но на этот раз от удовольствия; напряжение между ними стало ощутимым, физическим, а он продолжал смотреть на нее этими серыми глазами с яркими искрами, похожими на тлеющие уголья, горячими, как жестокая улыбка, игравшая у него на губах.
– Ну, что дальше, маленькая богиня? – спросил он с издевкой. – Хочешь кончить?
– Да, – вырвалось у Ахейи прежде, чем голос разума успел заставить ее прикусить язык.
– В таком случае ты знаешь, что делать, – хрипло произнес Ариок, оглядывая ее.
Она разрывалась между стремлением испытать наслаждение и желанием сопротивляться, между жаждой и яростью, и это мешало думать. Сознание как будто раздвоилось.
Ариок наблюдал за ее колебаниями, и его взгляд стал мрачным, хищным.
– Не заставляй меня приказывать тебе снова, Рухи.
– Или что? – рявкнула она, по-прежнему будучи не в силах пошевелиться.
– Или ты лишишься удовольствия находиться в моей компании. – Ариок облизал губы. – А может быть, я ошибся насчет тебя, и эта ситуация слишком унизительна для чистой и невинной митры.
«Проклятый наглый ублюдок».
Ахейя прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови; его слова возмутили ее, и захотелось произнести длинное, замысловатое проклятие.
– Позволь мне прикусить эту губу для тебя, – произнес Ариок, и она заметила, что его правая рука дрожит.
«Боги, помогите мне сказать ему „нет“».
– Никогда, – выдавила она, проведя языком по кровоточащей губе.
Какое-то сладостное пламя вспыхнуло у нее внизу живота, когда Ахейя перехватила его взгляд.
– Ты хочешь сказать, что никогда не встанешь на колени передо мной?
– Именно это я и хочу сказать, шкот
а,
– огрызнулась она, вытаскивая руку из шелковой простыни.
– Грязный язык, – заметил Ариок, наблюдая за тем, как ее рука движется к тому месту, где была недавно, как пальцы хватаются за бедро в последней попытке сопротивляться. Но, видимо, ее телу была безразлична реальность, о которой пытался напомнить разум.
Ахейя облизала нижнюю губу, дрожа под тяжелым взглядом демона, ее пальцы скользнули ниже, и из горла невольно вырвался стон. Она не могла больше терпеть, спина выгнулась, глаза закрылись, и, постаравшись загнать мысли о стыде и неловкости в дальний угол, она начала ласкать себя. Сейчас значение имело только одно: избавиться от этой тяжести, от этого напряжения.
– Смотреть на меня, – прорычал Ариок. Судя по голосу, он был совсем рядом.
Ахейя повиновалась и резко втянула ртом воздух, когда он склонился над ней. Он уперся рукой в кровать рядом с ней, матрас прогнулся под его весом, а его волосы задели ее разгоряченную руку.
– Сколько времени прошло, а? – прошептал он, шаря взглядом по ее телу, жадно следя за каждым ее движением.
Ахейя не в силах была ответить, она могла лишь часто, прерывисто дышать, смотреть на него из-под полуприкрытых век и гладить себя, воображая, что это делает он. Ариок придвинулся к ней, и сердце снова заколотилось, когда его губы коснулись ее уха.
– Сколько времени прошло с последней ночи, когда мужчина заставил тебя кончать много, много раз – до тех пор, пока ты не закричала, умоляя прекратить?
Ахейя всхлипнула, чувствуя прикосновение его грубой ладони к горлу; его пальцы почти сомкнулись у нее на шее.
– Так долго, надо же? – промурлыкал он и прикусил мочку ее уха. Его дыхание касалось ее щеки. – Ты поэтому такая злобная и упрямая?
Ахейя заскрежетала зубами и постаралась изобразить ледяной взгляд, хотя тело было охвачено пламенем.
Он даже не заметил этого.
– Как ты любишь, чтобы тебя трогали, маленькая богиня? – Губы Ариока находились у ее подбородка, большой палец массировал жилку на шее. – Ласково? Нежно?
Его хватка ослабла, прикосновение стало невесомым, он едва касался ее кожи. Она застонала, пальцы на мгновение застыли, и она потянулась к его руке. Ее тело двигалось независимо от ее воли. Ахейя забыла о ненависти, о смущении, она нуждалась в его прикосновении, жаждала его. Ариок поднял голову; на его губах играла извращенная улыбка.
– Нет, ты никогда не была ласковой и нежной, верно?
У Ахейи едва хватило сил помотать головой; одновременно она сунула внутрь себя два пальца, изогнула их и продолжала ласкать себя ладонью. Ариок тоже задышал чаще, она это чувствовала, и в его жестком голосе прозвучало нечто вроде одобрения.
– Скажи мне, чего ты хочешь, Рухи.
– Прикоснись ко мне, – прошептала она, и едва слышный голос в ее голове упрекнул ее за эти слова.
– Нет, – почти неохотно ответил он.
Его отказ причинил боль, и ей пришлось просунуть внутрь третий палец; ей было нужно большее, то, чего она сама не могла себе обеспечить.
– Я чувствую, как ты извиваешься у меня на коже, и я не уверен, что смогу это долго терпеть, твою мать. Кончи для меня.
– Я не собираюсь кончать для тебя, – простонала она, из последних сил выдавив эту ложь.
– Это тебя бесит? То, что ты кончишь, когда я прикажу? – прорычал Ариок, не обращая на ее слова внимания.
– Пошел ты в…
– Хм-м… может быть… если ты вежливо попросишь, – прохрипел он, массируя ее шею, сжимая ее немного сильнее. – И ты мне еще спасибо за это скажешь, Ахейя.
Он промурлыкал ее имя таким тоном… его голос был гнусным, развратным, словно грязная тайна, о которой не говорят на публике. И она сломалась. Ахейя изогнула спину, прижалась к нему, пальцы двигались все быстрее; она была так чертовски близка к наслаждению, но ей нужно было то, о чем она не могла его просить. Не собиралась его просить. Она тряхнула головой, потому что знала: если снова откроет рот, слова и голос выдадут ее.
Но демон, видимо, понял все без слов. Он снова стиснул ее горло.
– Кончи для меня.
– Черт, Ари…
Он сжал пальцы так сильно, что у Ахейи зашумело в ушах, перед глазами возникли огненные точки, и наконец это произошло. Как будто внутри у нее что-то лопнуло, и из трещины хлынула раскаленная огненная лава, заполнившая все тело. Словно гигантская волна обрушилась на нее и затопила с головой; воздуха не было, она задыхалась, и впервые с того момента, как она переступила границу этой страны, ей стало по-настоящему жарко.
– Боги, – прошептала Ахейя, откинувшись на черные шелковые простыни, взмокшие от пота. Ее влажные руки тряслись.
– Боги не имеют к этому никакого отношения, – произнес Ариок, разжав пальцы.
Ей показалось, что она слышит в его голосе возбуждение.