Страница 28 из 258
В письме полковник О. был краток: «В подвале дома на углу бывшей Мещанской (проспект Мира) помещалась подпольная типография, напечатавшая брошюру Ленина «Др-др-др». Раскопаны литеры и части печатного станка».
Давно в Москве не было такого счастья. Комиссии прилетели, сияя. Народы подвала делились открытием. На первом этаже поили чаем. А второй, где ютился полковник О., имел вид майской черешни.
И их расселили. В белоснежные бесконечные башни, где балконы стелются, и кафель блестит серебром. В жилища, свои, никем не тронутые, где есть вода – своя, свой огонь, своя морозилка и свои антресоли – тоже есть. Свое!
А дом был переупакован. Брошюра Ленина! И нынче тоже дышит, как барышня с сигаретой – вокруг одни авто.
В нем две белоснежные печи на два этажа, каждая на четыре комнаты, как столпы.
В нем смелая лестница, витая, как змея.
В нем кресла у печи, в нем медового цвета сундук, в нем дышится – не медом, а запахом чуть потрескивающим.
Он в самом деле есть и сейчас – музейный дом. Его зовут «Садовое кольцо». А кому он памятник? Купцам, коллежскому асессору, инженеру с Рижского вокзала, местному дворнику? Господину Мельгаузену? Рождественской елке? Призраку, девице из прежних жильцов, чтобы не беспокоила?
Нет спора – полковнику О., словно сошедшему с картинки «Партизан, на глазах неприятеля раскуривающий трубку».
Он власти перехитрил и получил свое.
И когда видишь очередного О., пытающегося оторвать себе немного имущества – знаешь, реки не потекли вспять, коровы мычат, всё на Руси – как исстари, и есть еще – куда, и есть – что еще.
Как все вернуть?
Масса людей и семей в России и за границей (их несколько десятков тысяч) помнят, где были их поместья, фабрики, доходные дома или особняки. Кто, когда и где что построил и кто там жил. Они – наследники. «Дом бабушки и ее братьев стоит в Петербурге, имение под Вязьмой дожило до войны, а уж после, понятно, ничего не осталось» (Любовь Шапорина).
Бессмысленная растрата времени – пытаться вернуть их обратно. В России не было реституции. И с вероятностью почти 100 % – не будет. Только церкви удалось вернуть свое имущество. Ни одна попытка семьи возвратить что-либо по суду, российскому или заграничному, не удалась в 1990-х – 2010-х, даже если сохранились свидетельства о собственности. Максимум, что удавалось: а) выкупить у государства по сходной цене (пример – Леонтьевы (связь с Суворовым), Качаловы-Хвалевские); б) взять в аренду на долгий срок (Середниково (Лермонтовы)); в) пожизненное пользование домом (Щаповы) за имя и за то, что вы делаете все, чтобы вернуть былую славу.
Но на всякий случай документы храните. А вдруг? Вряд ли мы найдем собственников египетских пирамид, но на расстоянии в 150–200 лет какие-то шансы у семьи всегда сохраняются. Тем более что масса неправедно отобранного семейного имущества копится и в новые времена. И через 50 лет кто-нибудь придет и скажет: «А это была вынужденная сделка!»