Дом с кошмарами

Встреча с Творцом Страха

Творец Страха одет с иголочки.

На нём сшитый на заказ костюм кроваво-красного цвета и галстук в тон, идеально подходящие под цвет его горящих глаз. У него тёмные гладкие волосы, а ботинки начищены до блеска. Бриллиантовые запонки сияют в слабом, приглушённом свете; они того же цвета, что и его бледное восковое лицо. Он смотрит на меня, как змея на мышь, и весь его вид настолько безупречен, что он совершенно точно может победить меня в любой игре, в какую бы мы ни решили сыграть.

Я отступаю назад, пока не натыкаюсь на стену. Я не знаю, где я, знаю только, что оказалась на дне глубокой-глубокой ямы. Для земли стена слишком гладкая, а для камня – слишком мягкая. Высоко над нами – единственный проём, сквозь который слабо пробивается лунный свет, но его достаточно, чтобы понять, что мы с Творцом Страха находимся в каком-то колодце.

Я упираюсь ладонями в стену позади себя, не сводя с него глаз, но рюкзак давит на спину, и я чувствую твёрдый край блокнота, который каким-то чудом долетел сюда вместе со мной. Здесь холодно и тихо. Есть только одна дверь, и та за Творцом Страха.

Затем он начинает аплодировать. Медленно. Саркастично. С издёвкой.

– Что ж, – говорит он, посмеиваясь. – Вечер выдался весьма насыщенный.

Его голос звонкий, пронзительный, как лезвие заточенного ножа, и вся моя защита внезапно становится не прочнее папье-маше. Я хочу съёжиться и раствориться в стене, как те рты в комнате.

Внезапно Творец Страха приходит в ярость. Он делает шаг ко мне, его красные глаза сверкают.

– Ты думала, что можешь просто так войти в мой дом, а? В МОЙ ДОМ?

У меня начинают подгибаться колени. Нельзя было оставлять Аруша. Как я могла подумать, что справлюсь в одиночку?

– Ты такая же никчёмная, как и твои родители, – говорит Творец Страха, как будто я пылинка, которую он пытается стряхнуть со своего ботинка. – Не сказал бы, что мне удалось как следует ими полакомиться – их тонкие, хрупкие душонки не насытили бы и крысу.

Он кажется таким настоящим, со своими блестящими волосами и костюмом, но все его человеческие черты не складываются в единое целое. Внутри того, что кажется человеком, таятся острые шипы, когти и злоба. Он высосал души из моих родителей. И в любую секунду я могу оказаться следующей.

– Какое дивное представление я тебе устроил, моя дорогая! – говорит он. – После того самого Хеллоуина. Кстати, благодарю тебя за угощение. Тебе понравился мой маленький подарок? Или тебе больше по душе фокусы? Ты ведь сама пригласила меня в эту игру, крошка. И все твои ничтожные планы, эти слабые попытки бороться со мной были просто восхитительны. Такой лакомый кусочек! Теперь даже твой драгоценный Садовник бросил тебя из-за того, что ты ничего не стоишь. Ты, наверное, и сама догадалась?

Он подходит ближе, сверкая белыми зубами.

– Ты думала, что сможешь сразиться со мной в одиночку? Ты надеялась изменить финал этого кошмара? Я всё равно проглочу тебя без остатка.

Он заливисто хохочет, и громкое эхо вторит ему.

– Ты хоть раз в своей жизни поступала правильно? – говорит он.

Вот и всё. Я погибла. Я не могу вдохнуть. Перед глазами всё расплывается.

Это конец.

В животе пустота.

Я сжимаюсь в комок. И в эту секунду я чувствую, как семечки в моём кармане прижимаются к ноге.

Я кое-как засовываю дрожащие пальцы в карман. Рука трётся о ткань штанов.

Семена по-прежнему на месте.

«Я всегда буду рядом, – говорил Садовник. – Я никуда не уйду».

Как ни странно, каким-то образом моя рука хватает семечки, как спасательный круг, и я выпрямляюсь.

Творец Страха усмехается. Он подходит ко мне, но дверь всё ещё у него за спиной, словно он охраняет её. Нас разделяет пара метров, но мне всё равно кажется, что, нависая надо мной, он заполняет всё пространство. Дверь позади него деревянная, простая, но гладко отполированная, с изысканной резьбой и ручкой из кованого железа. Я что есть сил сжимаю в кулаке семена. Несколько секунд я заставляю себя заговорить, и в конце концов мне это удаётся.

– Там… – Я откашливаюсь. – Там твоё сердце, верно? Вот где спрятаны украденные души… Там мои родители.

Творец Страха снова смеётся. Мне кажется, или его зубы стали острее?

– О, какая ты забавная маленькая безделушка! Просто прелесть, как ты стараешься. – Его глаза вспыхивают. – Ты не угадала, моя сладкая.

Семечки вжимаются в мою ладонь, каждое из них напоминает о том, что говорили бабушка или Садовник и что наконец-то щёлкает в моей голове, обретая смысл. Я вспоминаю вечера, когда бабушка читала мне стихи. Как она спросила: «А вдруг ты сильнее этого монстра?» Я вспоминаю голос Садовника. «Он разрушает и искажает, – сказал он, – но не может созидать». Я думаю о фальшивых родителях в этом лабиринте хитрых фокусов и иллюзий. Я думаю о фальшивом огне, фальшивой ярмарке и комнатах, построенных из лжи и ловушек.

Праздник фальши.

Но семена у меня в руке настоящие.

Бабушка говорила, что я способна на большее. Садовник говорил, что Творец Страха не может творить так, как умею я.

И вот, оказавшись в этой яме, я, кажется, наконец-то поняла, что они имели в виду.

А ещё Садовник сказал, что я смогу найти Сад, когда он будет мне нужен больше всего на свете, когда я буду на грани отчаяния. Думаю, сейчас настал именно такой момент.

Потому что Садовник никогда не бросал меня. Творец Страха лжёт. Всё, что он говорит, – сплошная ложь.

Я цепляюсь за истину, за реальность. За семена в моём кармане. За маму и папу, мою настоящую семью. За Аруша, который оставался со мной, несмотря на горе. За бабушку и её стихи, её распростёртые объятия. И за жёлтый свет Сада, и за тепло Садовника, и за запах земли, и за яркие-яркие цветы, которые словно сияют изнутри. Держаться за всё это, как за лучик надежды, – всё равно что пытаться поймать туман, но я удерживаю эти мысли, как семечки подсолнуха. И когда я делаю шаг вперёд, Творец Страха отступает.

– Моя бабушка говорила, что я сильнее, чем ты можешь себе представить, – выпаливаю я.

Глаза Творца Страха сужаются. У меня такое чувство, будто мои руки были связаны, и слова Садовника и бабушки наконец развязали узлы, освободив меня.

Я продолжаю идти вперёд.

– Садовник сказал, что у меня уже есть всё, что нужно, чтобы победить тебя.