В постели с волками

Глава 28 Обряд

Никогда не видела, чтобы двор поместья был таким красивым! Прямо на снегу четкой широкой дорожкой лежали лепестки ярко-красных роз. Рассеянным туманным взглядом я смотрела на нее, и казалось, что мы с мужем ступили на окровавленную дорогу, ведущую к такому же алому алтарю. Подсвеченный огоньками двор вместил в себя жителей резервации, наблюдающих за торжеством. Серые бета-волки стройным живым кольцом оцепили территорию обряда. Будто статуи они даже не шевелились, охраняя покой своего вожака.

Когда мы подошли ближе к алтарю, в первых рядах я заметила Киру. Она смотрела на меня так пристально, что стало не по себе. Я отвлеклась и споткнулась на первой же ступеньке, чем вызвала у волчицы улыбку.

Стас держал меня крепко, поэтому свалиться навзничь на потеху публике я не смогла бы физически. Он подрагивал от волнения, а я еще никогда не находилась в таком обреченном спокойствии, хотя морозный воздух уже начал отрезвлять. Это плохо! Поднимаясь по лестнице на высокий постамент, украшенный бархатной тканью, я могла думать лишь о том, где прямо сейчас достать алкоголь. Нельзя было приходить в себя и позволять себе думать о белом волке. Мысли о нем уже порождали воспоминания, в которых он обворожительно улыбался и смотрел на меня с необъятной любовью в разноцветных глазах.

Прикусив губу, я сглотнула липкий ком в горле. Оказывается, не все слезы выплакала прошлой ночью. Осталось немного на то, чтобы омыть тоску по утерянному счастью. Но спустя мгновение случилось то, что озарило меня улыбкой. На красном ковре алтаря в самом его центре стоял круглый стол, на котором грациозным венцом возвышался хрустальный графин с жидкостью рубинового цвета. По обе стороны два больших кубка, у ажурных ножек которых острием друг к другу лежали клинки, с усыпанными сверкающими камнями рукоятями.

Стас отпустил меня от себя в тот момент, когда подвел к столу. Встал напротив, посмотрел мне в глаза, и заиграла тихая красивая музыка. В стальных глазах мужа я видела огонь. То самое пламя, в которое влюбилась при первой же встрече. Я видела его и после свадьбы, но тогда этот пожар не грел, а обжигал. «Уже забыла, как подобрал тебя с помойки?», — звучали в голове его слова и привкус крови во рту вспомнился отчетливо.

Память доставала из ящика одно событие за другим, закруживая их в вихрь боли и слез. И сейчас я шла на пытку добровольно, совсем не веря в то, что оборотень может стать другим.

— Любовь волка, — заговорил он, наполняя кубки вином, — как горная река, сметающая все на своем пути. Ее не остановить. В моей бурлящей реке ты тихая заводь. Пристанище заботы и тепла. Моя жена, которой я клянусь хранить верность до конца своих дней. Сегодня я отдам тебе сердце, а ты взамен отдашь мне свое.

Мое испещренное шрамами сердце заколотилось в груди, как только муж вручил мне кубок. Красивые слова и обещания звучали из ядовитых уст. Я им не верила и не хотела верить. Как можно отдать сердце, подаренное другому?

— Согласна ли ты связать себя нерушимыми узами волчьего брака? Быть верной и отдавать мне всю свою любовь до конца своих дней?

Прежде чем подвести черту своим ответом, я припала губами к кубку, пытаясь затуманить разум вином. Сладкое и терпкое оно напомнило мне вкус глинтвейна и вечер первого поцелуя в белой стае. На секунду зажмурившись, я почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Увидела, как она упала в кубок.

«Прости, мой белый волк, я должна так поступить».

— Согласна, — сказала еле слышно и поставила кубок на стол. Сделала шаг навстречу мужу.

Обжигающий поцелуй. Крепкие объятия. Шелест слов на ухо.

— Я безумно тебя люблю.

Тяжело вздохнула.

— И я тебя.

Стас потянулся к ножу, и я интуитивно повторила его движения. Мы сжимали оружие в руках и смотрели друг на друга. Интересно, он тоже, как и я, хочет вонзить его себе в сердце? Судя по взгляду как раз наоборот.

Схватил меня за запястье и сделал порез. Не чувствуя боли, я смотрела, как капли моей крови стекают в его кубок.

— Твоя очередь.

Взглянув на метку истинной пары, я со злостью перерезала глотку изображению волка. Занесла руку мужа над своим кубком. А потом мы одновременно выпили кровавое вино до дна, не отрывая друг от друга взгляд.

Я почувствовала не только опьянение, но и нечто странное. Будто меня связали. Выстроили высокий забор в голове, за который вовек не выйти без разрешения. Может, это все мне только казалось, но победоносная улыбка Стаса говорила сама за себя. Она не сходила с его лица даже тогда, когда один из волков перебинтовывал нам руки. Его рана сильно кровила. Пятно быстро расползалось по белым бинтам, а вот у меня с этим не было проблем. Наверное, перестаралась. Но ничуть об этом не жалела.

Опустившись на одно колено, волчица подняла вверх бархатную подушку, на которой лежал ошейник. Он сверкал так, что слепил глаза. Странно, что не было поводка! А то так и повел бы меня на четвереньках домой, как послушную собачонку!

Муж жестом велел опуститься перед ним на колени и взял в руки ошейник. Я опустила голову и ощутила непреодолимое желание сорваться с места, убежать и спрятаться так далеко, чтобы никто никогда не нашел.

Почувствовала, как горячие ладони убирают волосы в сторону, оголяя шею. Часто задышала, отчетливо слыша, как быстро и громко бьется сердце. Тяжелой удавкой на моей шее сомкнулась драгоценность. Я прикоснулась к холодным граням камней, осознавая, что нет обратного пути, что теперь я полностью принадлежу серому вожаку. Захлопнулась ловушка и стало откровенно все равно, что будет дальше.

Аплодисменты заглушили крик обреченной на плен души, а вслед за ними хлопок, заставивший посмотреть в небо. Искры ярко-алого салюта рассыпались мерцающими звездами, как кульминация моей жизни, в которой больше никогда не будет счастья.

Стас подал мне руку, и я встала с колен. Поравнялась с ним и прижалась к груди, чтобы не смотреть ему в глаза. Отчаянно сжимала ткань его пиджака, цепляясь за последнюю возможность не разрыдаться, но эта вездесущая внутренняя боль терзала и рвала меня на куски, будто я только что совершила страшное убийство.

— Мы все начнем сначала, куколка, — поцеловал меня в макушку и приподнял лицо за подбородок. — Пойдем, у меня есть для тебя сюрприз.

Под озаряющие небо вспышки, мы спустились с алтаря и ступили на красную дорожку. Жители резервации не прекращали аплодировать. В этом диком шуме я шла вперед, будто в стеклянном коконе. Хотелось кричать до хрипоты и молить о спасении. Сначала?! Но как вычеркнуть из памяти все, что было?!