Страница 4 из 37
Глава 3
Глава 3
В столицу мы въехали под вечер.
Рейнар всю дорогу был чрезвычайно любезен. Осведомлялся о моём самочувствии, подавал руку и даже укрыл ноги пледом. Со стороны посмотреть — самый заботливый супруг на свете.
Я отвечала кроткой улыбкой. Пусть расслабляется. Индюка тоже не нервируют накануне Дня Благодарения.
За неделю городской особняк Валье преобразился. Лестницы украсили цветами, в парадной галерее установили родовую колыбель, над которой горела серебряная корона. Рейнар собирался объявить Леона законным наследником перед небольшой группой преданных родственников.
Но приглашённых оказалось гораздо больше.
Когда в зал вошёл верховный хранитель брачных клятв, у Рейнара дрогнуло веко. После появления трёх нотариусов задёргалась щека. Увидев светских хронистов, он отвёл меня в сторону.
— Кто их позвал?
— Я.
— Зачем?
— Ты ведь хотел представить сына свету. Свет пришёл.
— Я не разрешал рассылать приглашения.
— А я не знала, что мать наследника должна спрашивать разрешения, кому радоваться её счастью.
Он крепко сжал мою руку.
— Не вздумай устроить сцену.
— Конечно, милый. Сцена уже устроена. Оркестра только не хватает.
Рейнар всмотрелся в моё лицо, но его позвали гости.
Я выбрала тёмно-синее платье с открытыми плечами и серебряной вышивкой. Оно не пыталось спрятать мою фигуру, а подчёркивало её. Я с удовольствием осмотрела себя в зеркале. Да за такую грудь и умереть не жалко!
Агата уложила волосы высокой короной и приколола к поясу родовую печать Арденов.
Марта стояла у стены в скромном сером наряде кормилицы. Леон спал у неё на руках. Золотой знак истинной пары скрывал широкий кружевной воротник.
Рейнар вышел в центр зала.
— Дорогие родственники и друзья! Сегодня мы с моей супругой счастливы представить вам долгожданного наследника…
Он говорил красиво. О семейном счастье, долгих молитвах и чудесном рождении ребёнка.
Я слушала и восхищалась. Врать так складно — тоже талант. Жаль, применение ему человек нашёл неудачное.
Марта передала мне младенца. Леон проснулся, посмотрел на меня серьёзными тёмными глазами и ухватился за кружево на груди.
— Спокойно, маленький, — прошептала я. — Тебя сегодня никто не обидит. А вот папеньке придётся потерпеть.
Я подошла к родовой колыбели, и седой хранитель клятв поднял жезл:
— Леди Эвелина Арден-Валье, готовы ли вы назвать этого младенца своим сыном и передать ему право вашей крови?
— Готова назвать его происхождение, — ответила я.
Рейнар резко повернулся ко мне.
— Эвелина.
— Не мешай, дорогой. Видишь, люди слушают.
По залу прокатился шёпот. Я положила Леона в колыбель.
— Согласно древнему праву Арденов, прежде чем передать ребёнку благословение рода, я требую установить истину его крови.
Серебряная корона вспыхнула.
Хранитель нахмурился:
— Вы уверены, миледи? Ритуал невозможно остановить.
— На это я и рассчитываю.
Рейнар шагнул к колыбели, но нотариусы одновременно подняли защитные печати.
— Ритуал начат, — сухо объявил старший из них. — Вмешательство запрещено.
Я коснулась края колыбели.
— Является ли маркиз Рейнар Валье отцом этого ребёнка?
Над Леоном вспыхнуло чёрно-серебряное пламя — цвета рода Валье.
— Да, — произнёс бесплотный голос.
Гости зашептались громче.
— Являюсь ли я, Эвелина Арден, его матерью?
Пламя погасло.
— Нет.
Кто-то уронил бокал.
— Кто его мать?
От колыбели протянулась золотая нить и обвила запястье Марты.
Та вскрикнула. Кружевной воротник рассыпался, открывая знак истинной пары.
В зале стало так тихо, что я услышала икоту дальнего родственника.
— Когда маркиз Валье узнал, что Марта является его истинной парой?
Над колыбелью возникла дата.
Одиннадцать месяцев назад.
— Достаточно! — рявкнул Рейнар.
— Согласна, — кивнула я. — Для развода уже достаточно. Но для хорошего скандала маловато.
Он направил на меня силу, и воздух потемнел. Однако брачная защита вспыхнула и отбросила его назад. Рейнар пошатнулся и едва удержался на ногах.
С балкона донёсся чей-то нервный смешок.
Я вынула из сумочки синий кристалл.
— Здесь сохранён разговор, во время которого маркиз признал, что намеренно скрывал истинную пару, продолжал пользоваться моим приданым и пытался принудить меня передать его сыну права рода Арденов.
— Ты не посмеешь, — выдохнул Рейнар.
— Милый, тебе стоило сказать это до того, как ты привёл любовницу в мой дом и надел на меня подчиняющий браслет.
В зале кто-то громко ахнул. Подчиняющие браслеты на аристократке — за такое могли и срок дать.
Я передала кристалл старшему нотариусу, и запись зазвучала на весь зал.
Рейнар побледнел. Марта прижала ладонь ко рту. Гости ловили каждое слово. Хронисты строчили так быстро, что над их блокнотами чуть ли не искры летели.
Когда запись закончилась, я сняла обручальное кольцо.
— При свидетелях обвиняю маркиза Рейнара Валье в сознательном сокрытии истинной пары, супружеской измене, незаконном использовании моего состояния, магическом принуждении и попытке присвоения наследия Арденов. Требую немедленного расторжения брака.
— У тебя ничего не выйдет, — хрипло произнёс Рейнар.
Я положила кольцо в родовую колыбель.
Серебряный металл треснул.
— Уже вышло.
Хранитель клятв опустил жезл:
— Брачная связь приостановлена до решения палаты. Леди Эвелина переходит под защиту своего рода. Маркизу запрещено приближаться к ней без свидетелей.
— Она моя жена!
— Была, — поправила я. — Не расстраивайся. У тебя уже есть запасная.
Марта посмотрела на него с надеждой.
— Теперь мы сможем пожениться?
Рейнар ничего не ответил.
И вот тогда она впервые испугалась по-настоящему.