Страница 34 из 103
Глава 18
Грута снова засуетилась у шкафа, вытаскивая на свет новое, но точно такое же синее платье, в котором меня избили. Значит, куратор будет до конца отбора подчеркивать, что мы все равны? Что ж. Какая разница, в чем идти на ужин? Распаленная недосказанностью Фолка, хотела поскорее закончить с подготовкой и зажать где-нибудь в темном углу венценосца. Потребовать ответа. Он нужен мне, как воздух, иначе просто не понятно, что происходит. Ну не верила я, что Фолк прибыл на жеребьевку ради развлечения. Бред. Есть что-то, до чего я почти докопалась. Должна быть веская причина!
Наставница погнала меня купаться со всей присущей ей строгостью. Я улыбнулась в ответ и потопала в уборную. Злилась на нее, что ворвалась в покои так не вовремя, но есть правила, которым каждый в усадьбе подчиняется. Вот и мне пришлось следовать приказу. Странное ощущение. Никогда не мылась каждый день. А ванну вообще пару раз в жизни принимала, когда родители несколько дней снимали приличное жилье. Оттуда нас выгнали, когда выяснилось, что луры в счет оплаты оказались поддельными. Кто-то подлый расплатился с отцом фальшивкой. Хорошо хоть жандармов на нас не вызвали, а то папа пропал бы на несколько лет раньше. Так и скитались потом по хибарам, обмываясь раз в неделю в тазу в целях экономии воды. Поэтому я очень любила засушливый сезон. Можно вдоволь плескаться в реке.
Лежа в шикарной ванне, с иронией вспоминала детство, но правду не спрятать за золотой шторкой. Сейчас моя бедная мать выживает. Несчастная и одинокая. Хоть бы у нее хватило сил дождаться вознаграждения за мою смерть! Не удавится она. Я знала. В ней есть стержень и стремление вернуть девчонок. Справится, даже если я умру. Хотя..
Нет! Нельзя о грустном! Опять проклятые слезы подступили.
— Я справлюсь, ма, – прошептала в пустоту. – Даже если придется убивать, – осип голос. Сама себе не верила. Не знаю, на что способна. Надеюсь, что на все! Пусть первые две смерти подкосили, выбили из колеи, но я не сдамся. Уже завтра будут новые жертвы, и я должна отключить все чувства. – А если Фьера или.. – сознание играло со мной в жестокие игры, а фантазия подкидывала образы друзей в белом саване. Почему так тяжело? Почему не могу не думать об этом? Проклятие какое-то! Будто кто-то злой смеется и режет клинком по сердцу.
Вода уже совсем остыла, а я все продолжала лежать и смотреть в потолок. Чувство вины терзало душу, разрывая ее на куски, а страх поджигал остатки здравого смысла. Будто демоны затащили меня за темные ворота бытия и поджаривали в чане, хихикали над правдой и безысходностью. О! Как бы с ума не сойти! Казалось, я уже в шаге от этого, но лицо Груты вернуло в реальность.
Наяда размахивала руками и подгоняла.
— Помню. Ужин с куратором, – произнесла мертвецким голосом и вышла из воды.
Не хватило сил даже обернуться полотенцем, но за меня это сделала верная наставница. Вывела в комнату и усадила у зеркала трюмо. Новый цвет волос неумолимо подчеркивал волшебство отбора. За это короткое время я успела сродниться с магией. Она мерцала внутри, в каждой клеточке тела и придавала уверенности, что справлюсь. А сейчас и вовсе охлаждала пылающие от волнения щеки. Хорошая она, мягкая и светлая. Но каким же мощным оружием может стать в руках эллирийца со злыми помыслами? Оттого суть тайного отбора на трон империи понятна. Обладать столь безграничной властью должна достойная пара.
Тяжело вздохнув, опустила взгляд, полностью доверившись умелым рукам наяды. Знала, что наставница сотворит из меня красавицу, на голове которой даже эллирийская императорская корона будет смотреться гармонично. Так и вышло. Вскоре я стояла у длинного зеркала в синем платье с аккуратно уложенными прямыми волосами, увешанная драгоценными украшениями. Попыталась улыбнуться отражению, но не сумела. Снова пробило волнительной дрожью.
Покосилась на дверь и на косяк над ней. Мало ли что. Вдруг опять мне эти курицы засаду каким-то магическим образом устроили? Решила схитрить и жестом попросила Груту открыть мне дверь.
Наяда тут же выполнила просьбу, постояла на пороге, пока я наблюдала за реакцией потолка. Ничего не случилось.
Выдохнув, я вышла в коридор и столкнулась с подругой.
— Неужели, опаздываешь, – оказывается, Фьера ждала меня под дверью.
— Почему не зашла? – подхватила ее под локоть, замечая, что синяк под глазом девушки исчез. – Фолк помог с лицом?
— Он самый, – ответила на выдохе.
— Кто тебя так? – поинтересовалась полушепотом, мы как раз прошли мимо мужской шайки рыжей фурии и словили на себе надменные взгляды ее прихвостней.
— Я не увидела лиц. Мора напустила темноту, когда я шла от тебя по коридору. Интересно, это закончится, если Сэл умрет на втором испытании? – хохотнула подруга как-то совсем уже истерически.
— Думаю, да, – игриво ей подмигнула и улыбнулась. Не хотелось портить ей и себе настроение из-за злобной гадюки. Ничего. Она еще ответит за разукрашенное лицо Фьеры! Я это так не оставлю. Вот только действовать исподтишка чужими руками не собираюсь.
Торжественный зал встретил накрытым столом, который отличался от прежней сервировки. По центру в ряд располагалось множество золотистых канделябров с горящими свечами. Напротив каждого стула хрустальные клоши, обнимающие прозрачными куполами изысканные блюда. Наполненные красным вином фужеры. А во главе стола уже не рыжая бестия, а Неизвестный собственной персоной. Похоже, он не собирался вкушать вкусности усадьбы, ведь напротив куратора не лежало ни одного посудного прибора.
— И зачем он явился? – еле слышно спросила Фьера, на что я только пожала плечами.
Мы заняли места в конце стола, окружив себя соратниками. Фолк как обычно встретил улыбкой, а Салтон сходу увлек подругу в разговор. Лишь Норд скупился на мимику, хотя взглядом пожирал меня так же хлестко, как и в шатре на площадке. А еще не могла ни отметить, что Сэл сидела по правую руку от куратора и вовсю строила мужчине глазки.
Фу! Противно! До чего же она мерзкая.
Однако грозный куратор восседал на месте неподвижной статуей и не понятно, на кого он смотрит и за кем на самом деле наблюдает. Отлитая из золота скульптура, такая же твердая и бесчувственная. На самом деле прохождение всех этапов и правда стоит того, чтобы в конце сорвать с мужчины маску. У меня прямо руки чесались сделать это как можно раньше.